Статьи членов клуба

Я давно уже осознавал, что охота – это болезнь. Но целиком прочувствовать эту болезнь мне пришлось во время поездки в Якутию. По роду своей работы (организация трофейных охот в различных регионах страны и за её пределами), мне приходится часто посещать различные охотничьи угодья и помогать организовывать там охоту на марала, сибирскую косулю, медведя и других трофейных животных. Не смотря на то, что вся организация и проведение таких туров это очень напряжённый и тяжёлый труд, он всё же доставляет мне огромное удовольствие. И когда долго (2-3 месяца межсезонья) никуда не выезжаешь, то на душе становиться немного неуютно. Поездки эти интересны тем, что видишь прекрасные уголки нашей страны и ближнего зарубежья; природу в различных формах её проявления. Ты можешь прикоснуться к тем тайнам природы, которые до тебя порой видело всего лишь несколько человек. Поверьте, такие уголки ещё остались! Там утоляешь жажду хрустально чистой водой прямо из горного ручья; ешь душистые ягоды и завариваешь чай из разнообразных кореньев, добавляя туда листья полезных растений, кустарников или ягод. После таких природных деликатесов чай в городских условиях пить не хочется, каким бы высококачественным он не был. Помимо этого находясь вдали от цивилизации, есть возможность наблюдать различные интересные природные явления. Последний раз в Якутии мы каждую ночь любовались чарующими всполохами северного сияния, забыть которое просто невозможно. Но отдельно от красот природы-Матушки, я всегда с интересом наблюдаю за поведением местного населения. Мне интересно знать и пытаться понять психологию народов живущих на той или иной территории, куда мы приезжаем на охоту. Аборигенное название народности Саха и дало название автономному образованию на территории России – Республика Саха (Якутия). Прекрасные охотники и рыбаки эти люди, пожалуй, как никто из народностей встречавшихся мне ранее, чувствуют природу, животный мир и всё что с этим связано. Это настоящие «дети природы», её творение. Я редко встречал такое бережное отношение к природе как у современных потомков народов Саха. Люди, с которыми я работаю во время охоты (наши проводники) никогда не поднимут карабин без необходимости и не станут стрелять по охотничьим животным, если на тот момент в этом нет необходимости. Такое бережное отношение в настоящее время встретишь среди местного населения очень редко. Я далёк от иллюзий, что все люди Саха такие, и не могу делать таких обобщений. Рассказываю о том, что видел. Охотники Саха с большим почтением относятся к своему языческому покровителю – Богу охоты Байанаю. О нём помнят всегда. Только мы приземлились на вертолёте и разбили лагерь, как тут же «даются огню»: хлеб, табак и что-либо спиртное. Вспышка пламени, проглотившая эти дары, «символизирует» то, что дар Байанаем принят. Где бы мы не были с нашими проводниками, даже у меня, выработалась привычка «давать огню» почитая Байаная и прося у него удачи, пищи, хорошего ночлега, если вы где-то в тайге или тундре и не можете дойти до избушки. Люди Саха спокойно принимают повороты судьбы, при которых им не удалось осуществить продуманный ими заранее план. «Не пустил нас Байанай за перевал!» Значит всё это - к лучшему. Если не дал туда дороги дождём, туманом или снегом, значит надо ждать успеха в другом месте. И, как правило, я заметил, именно так и случается. Их благодушный положительный спокойный настрой всегда даёт им возможность испытать удачу. Итак, три моих клиента (охотники из Венгрии); наши проводники, повар и я остались одни вдалеке от цивилизации за полярным кругом, после того как стих шум двигателя улетевшего вертолёта. Быстро разбив лагерь и перекусив горячим ужином, который приготовила Наташа (жена одного из проводников – Родиона), мы «дали огню» и ушли в палатку, пытаясь выспаться после бессонных ночей, связанных с дальними перелётами. Из-за большой часовой разницы (8-10 часов) это всегда удаётся с большим трудом. Так получилось и в этот раз. Всю ночь, не смотря на большую усталость, спали с частыми перерывами. Между делом, оговорили физические возможности в ходьбе по тундре каждого из клиентов, особенности стрельбы и некоторые детали охоты на лося «на реву» в Якутии. Выяснилось, что один из охотников – Янош (который и был инициатором этой поездки для остальных), был прооперирован на ахиллесовом сухожилье левой ноги. И вместо того, чтобы находиться среди заболоченного кочкарника и кустов тальника в Якутии, ему необходим был покой и почти постельный режим. Но он грезил этой настоящей охотой 5 лет и не мог в последний момент упускать эту возможность поохотиться. Кстати, их друзья-охотники в Венгрии уверяли их, что никто из них не добудет трофейного лося. А сервис будет самым примитивным. Так вот, в 6-20 утра первого дня охоты Родион прибегает к нам в палатку и громким шёпотом говорит, что прямо у лагеря за ручьём стоит лось. Мы с ним быстро решили, что это хороший шанс именно для Яноша. И дали ему возможность этот шанс использовать. Лось действительно, стоял метрах в 200-х. Но его частично скрывал тальник в человеческий рост и предрассветные сумерки. Решили подводить Яноша к лосю. В бинокль рассмотрели, что это был неплохой трофейный бык. Родион шёл впереди, я помогал Яношу выйти на хорошую позицию для стрельбы. Оставшиеся в лагере в это время, как выяснилось позже, наблюдали за процессом с небольшого холма. Мы дождались, пока лось вошёл в просвет между кустами, и дали Яношу команду стрелять. Раздался выстрел. Лось прошёл ещё 20-30 метров и встал, направив взгляд в нашу сторону. Необходимо было сделать ещё выстрел, чтобы зверь не ушёл, но в азарте Янош никак не мог справиться с карабином и вставить следующий патрон в патронник. Я пытался ему помочь. Но пока решали эту проблему, лось исчез из вида. На наше счастье, к неописуемому восторгу Яноша и его партнёров, лось упал на том же месте где и стоял. Итак, 6-30 утра, первый день охоты первый лось добыт в 200-х метрах от лагеря! Успех сразу же отметили, не забыв про подношение Байанаю. За этим последовали ещё два охотничьих дня. Каждый из них приносил удачу одному из двоих охотников. Надо было видеть, как уставали европейцы после дня хождения по якутской тундре. Они были измотаны кочкарником, кустами тальника, чавкающей от воды почвой, которая держит твою ногу как присоска и не хочет отпускать. Поваленные деревья приходится обходить или перепрыгивать. Но и второй Янош, а затем и Шандор были вознаграждены прекрасными трофеями. Их восхищению не было предела. Не избалованные в плане трофеев венгерские охотники, всё же не могли себе представить, что в реальных условиях якутской тундры они, всего за три дня добыли три прекрасных трофейных лося с прекрасными, типичными для этой местности, рогами! Ещё больше их поражало то, что практически каждый день можно было наблюдать лосей прямо из своего лагеря. Проводники оборудовали на бугре примитивную смотровую вышку на стволе двух лиственниц. Именно оттуда, в свои бинокли мы наблюдали за происходящим вокруг лагеря. Видимость была до 2-х километров. За это время некоторые наши постоянные «гости» даже успели получить свои имена, так как мы их видели по несколько дней к ряду, и это было необходимо для выделения «коренного» населения лосей среди проходящих. Настала моя очередь идти на охоту. В силу договорённостей с моим партнёром в Зырянке Александром Мехедой у меня в тот год тоже было право отстрелять трофейного лося. Уставшие от ходьбы по якутской тундре венгры, искренне желали мне удачи. Но при этом они, хотели, чтобы я тоже как следует (!) походил за своим трофейным лосём, а не стрелял его прямо у лагеря. Для меня любой выход в угодья уже является праздником, а когда ты ещё и сам охотишься – это праздник вдвойне! Этим предчувствием я и жил три последних дня в лагере. ( Будучи по духу трофейным охотником я, конечно же, завидовал моим счастливым клиентам, которые были уже вознаграждены Байанаем шикарными трофеями.) Единственное, что не даёт расслабиться в данной ситуации – это чувство ответственности за свою работу и за успех клиентов. Но вот, это напряжение немного спало после результативного отстрела, и я мог переключаться на свою охоту. Как часто, к сожалению, бывает: «Мы предполагаем, а Бог располагает!» Накануне охоты у меня проявились симптомы какого-то недомогания. К четвёртому дню пребывания в лагере, я почувствовал себя просто полностью разбитым. Виной тому был тот факт, что один из наших егерей приехал в лагерь с какой-то вирусной инфекцией. Эта инфекция успешно прошлась по каждому из нас по очереди. Практически все мы перенесли в той или иной форме это простудное заболевание. Итак, передо мной была дилемма – либо отказаться идти на охоту и лечиться в лагере у тёплой печки, либо, превозмогая болезнь всё же идти охотиться. Решение приходилось принимать, учитывая, прежде всего, погодные условия той местности, куда мы прилетаем на охоту. Погода здесь может измениться за какие-то полчаса и надолго. То есть в солнечный день, которым нас до сих пор «баловал» Байанай мог налететь ураган и засыпать нас дождём или, хуже того, снегом. Расслабляться мне по этой причине было абсолютно невозможно, и я решился на утро выходить. Из многолетней практики я усвоил, что самое главное в таком состоянии – не есть много, и много пить (лучше горячего чая с лимоном). Позавтракав, выдвинулись в район охоты. Мой проводник Фёдор взял с собой кое-какие продукты для того, чтобы перекусить в течение дня. С нами отправились ещё два проводника – Иван и Родион. Они хотели приготовить мясо отстрелянных ранее лосей к отправке вертолётом и подготовить посадочные площадки для вертолёта на месте отстрела. Итак, четыре человека! Когда идёт на охоту такая «толпа» шума бывает достаточно, чтобы распугать всё живое на километры. Но на удивление, нам повезло сразу же, как только мы приблизились к тому месту, где был отстрелян первый (на нашем маршруте) лось. Мы увидели сначала самку с телёнком, потом в 600-х метрах молодого самца лося. А затем, в кустах, метрах в 400 от нас показался огромный рогач. Он чесал рога о кусты и деревья, но выходить на открытую поляну, где паслись самка и телёнок, не спешил. Мы с Фёдором предприняли попытку подходить. Используя рельеф местности, передвигались, словно одно четвероногое существо, плавно перетекая бугорки и поваленные деревья. Все наши движения были плавными и чётко выверенными. Именно такой способ передвижения позволяет максимально близко подойти практически ко многим диким зверям. Имея плохое зрение, лось долго может смотреть в твою сторону, не убегая. Он всегда больше полагается на обоняние и слух. Таким образом, мы смогли сократить расстояние до самки с телёнком до 350, а затем и 300 метров. В это время огромный рогач стоял в кустах и продолжал делать затёсы своими мощными рогами. Мы надеялись на то, что самка продолжит свой путь с телёнком, а бык последует за ней и покажется на поляне, где можно будет сделать по нему уверенный выстрел. Со мной был на этой охоте карабин SAKO 75 HUNTER калибра 300Win.Mag. Я первый раз взял с собой патроны с пулей CDP весом 10,7 гр фирмы RWS, произведённой по заказу BLASER и, в последствии, был очень доволен выбором именно этой пули. Имея такое оружие можно было в принципе пробовать стрелять и через кусты. Может быть, некоторые охотники так и сделал ли бы. Но охотничья этика не позволяла мне этого делать. Некоторое время всё же шла определённая внутренняя борьба. Я вскидывал дальномер, ещё раз любовался рогами, смотрел на быка через прицел и решил, что всё в руках Байаная. Выведет лося на поляну, я стреляю; нет – лось не мой (хотя упускать такой трофей - было бы очень жаль). Всё решилось быстрее, чем мы думали. Слившись с окружающей нас растительностью, мы с Фёдором просто ждали. В это время самка с телёнком повернули к быку, медленно вошли в высокий кустарник. Все трое медленно растворились в тальнике. Думаю, что настоящие трофейные охотники поймут, что я испытал в тот момент. Но перешагнуть через свои морально-нравственные устои я не могу, да и не вижу смысла. На месте отстрела третьего лося пришлось поработать топорами для расчистки посадочной площадки для вертолёта. Правда, до этого, придя на место, я почувствовал себя очень плохо. Слабость и озноб снова поставили под вопрос мою охоту. В таких случаях – лучше всего выпить крепкого чая и, по возможности, отдохнуть. Благо сеноставки заготовили, как будто специально для меня небольшую копну сена. Извинившись перед ребятами за вынужденное безделье и, ещё раз объяснив причину, устроился на сенной перине. Я был прав, что поступил именно так. Через 10 минут лёгкого сна я встал, как заново рождённый и даже смог помочь ребятам в расчистке площадки поработав топором. Вскоре все двинулись в обратный путь, но разделившись на две группы. Свернули к тому месту, где видели самку с телёнком и огромного быка. К нашему огорчению ни этих лосей, ни каких-либо других мы так и не обнаружили. День был уже на исходе, и пришлось двигаться в сторону лагеря. Наконец, вышли ближе к долине ручья Хоскы, на котором стоял наш лагерь. Здесь была возможность просмотреть больше мест, где может появиться лось. Не знаю почему, но за последние два года, когда я ходил с Фёдором и водил клиентов, часто получалось так, что первым вижу лося именно я. Так получилось и в этот день. Снизу от ручья в нашу сторону короткими перебежками двигался неплохой бык. При этом он постоянно оглядывался, что показалось мне довольно странным. Фёдор плохо слышал (и, как потом всё же выяснилось, плоховато уже видел в силу своего не молодого возраста), но бегал при этом почти как лось, и мне приходилось его догонять, чтобы что-то показать или просто остановить. Я кивнул ему в сторону лося и спросил о его мнении по поводу качества трофея. Он не говорил мне ничего определённого. Тут я понял, что мне придётся рассчитывать только на себя и свой, пусть и небольшой опыт якутских охот. В окуляр дальномера и 10-ти кратного прицела LEUPOLD я тщательно разглядывал самого лося и его рога. Из-за сумерек и тумана дальномер не показывал дистанцию. Но по моим расчётам до лося было около 400 метров. Рога были не более 18кг весом и около 1м20см в ширину. Строго отдавая отчёт, что сегодня это может быть последний трофей, которого мне доведётся увидеть, я всё же решил этого лося отпустить. Мне очень хотелось отстрелять типичный якутский подвид лося с хорошими трофейными качествами. Продолжили свой путь. Фёдор, как мне показалось, потерял всякий интерес к поиску трофейного лося и совсем расслабился. У меня начали замерзать ноги от ходьбы в резиновых сапогах весь день по холодной воде, и опять наваливалась слабость. До лагеря, по моему GPS было около 3-х километров. Вскоре я увидел на кромке редколесья и поймы ручья тёмное пятно, которое в данном случае могло быть только лосём, судя по размерам. Пятно с удивительным упорством оставалось на одном месте и не двигалось. Я дотянулся своим ходовым посохом с рогатиной на конце до Фёдора и указал ему на лося. «Корова!» (т.е. самка лося), - равнодушно сказал он и продолжил свой путь. Разглядеть в опускающихся сумерках, был уже десятый час вечера, лося, стоящего в тальнике, с расстояния в 1 километр дело практически невозможное. Мы двигались всё также по своему склону, постоянно контролируя лося. Лось не двигался. Я уже начал сомневаться – может это мне привиделось?! И вот, когда до тёмного пятна оставалось уже метров 500, я снова поставил карабин на свой посох, чтобы определить наличие рогов у этого лося. Посмотрел через окуляр прицела, дал максимальное увеличение и в этот момент лось повернул свою голову. Я чётко различил рога на его голове. Теперь сомнений не осталось - перед нами был трофейный зверь. Но вот каков был этот трофей? Всё поведение самого лося до и после этого я объясню чуть позже. А тогда мы решили попробовать подойти к лосю на расстояние выстрела просто ради того, хотя бы, чтобы разглядеть рога. С каждой минутой становилось всё темнее. У нас оставалось около 10-15 минут на то, чтобы приблизится, оценить обстановку и качество трофея и, если позволили бы обстоятельства, произвести выстрел. Между тем, температура воздуха спустилась уже ниже «0» и это здорово чувствовалось. Мы были одеты довольно легко. Пытаясь ступать как можно тише, спустились к ручью, и перешли его. До лося оставалось около трёхсот метров. Он с завидным упрямством оставался на месте. Азарт скрадывания, лёгкое волнение и опыт определения расстояния на глаз сделали этот прибор в данный момент ненужным. Как не старались мы производить как можно меньше шума, по поведению лося было видно, что он контролирует наше передвижение. Оставалось загадкой для нас в тот момент, почему он остаётся на месте всё это время? Фёдор постоянно настаивал на дальнейшем движении вперёд. Но когда оставалось около двухсот метров, я его остановил. Я пояснил ему свою позицию. Если трофей будет достаточно хорошим, то я смогу выстрелить и с этого расстояния. Стоял только один вопрос: «Каково было качество трофея?» Ранее, я уже понял, что Фёдор, практически, не видит рогов, и тут он сам мне признался, что не может помочь мне в визуальной оценке трофея. Мне оставалось полагаться только на себя. Я попросил Фёдора оставаться на месте и больше не двигаться. Я снова положил свой карабин на рогатину посоха и стал пристально (насколько это было возможно в сумерках) рассматривать лося и его рога. Практически весь корпус лося был закрыт тальником. Я чётко видел голову с рогами благодаря прекрасной оптике LEUPOLD. Чем отличается высококлассный прицел, так это тем, что в критический момент именно его «чуть-чуть» лучшая светосила и позволяет рассмотреть именно то, что надо. И опять я не мог с уверенностью сказать, что трофей достойный, так как он никак не показывался целиком. Мы стояли на открытом месте среди болотистого кочкарника. Ноги были по щиколотку в воде. Озноб от вечернего заморозка, усталости, простудной инфекции и холодной воды охватил всё моё тело. Я понимал, что чем дольше буду стоять, тем ещё тяжелее мне будет целиться при таких обстоятельствах. И тут, как всегда, его величество случай распорядился по-своему. По непонятной мне причине Фёдор вдруг пошёл влево. Хлюпанье его шагов, наверняка, доносилось до лося. К моему удивлению лось двинулся именно в направлении движения Фёдора. Это, в свою очередь, дало мне возможность, наконец-то, полностью увидеть трофей. Всё это происходило в какие-то мгновенья. Я чётко видел лопаты рогов и длинные концы отростков. Просчитываю в уме все последствия сегодняшнего похода, моё физическое состояние и переменчивость якутской погоды, а также относительно неплохой трофей, я решил, что буду стрелять, как только появится возможность. Прильнув к окуляру прицела, я вдруг ощутил, что уже всё моё тело дрожит от холода. Наступал момент истины для меня как трофейного охотника. Я выбрал прогал, где можно будет сделать выстрел по лосю. Глядя в прицел, и не закрывая при этом второй глаз, я контролировал передвижение быка. Собираю в кулак всё то, что должно настроить меня на выстрел. Ладонь мягко сжимает эргономичную рукоятку, характерную для SAKO. На какое-то мгновение дрожь уходит. Лось вплывает в зону видимости окуляра. Я чуть провожу его прицелом. Перекрестие на корпусе, чуть позади лопатки. Плавно касаюсь спускового крючка … выстрел! Шлепок пули о тело исполина! Грохот выстрела, разорвавший мирную тишину якутской тундры, вернул всё на свои места. Ко мне тут же вернулась дрожь. Быстро перезарядив карабин, я приготовился сделать ещё выстрел, на чём отчаянно настаивал Фёдор. Но я был абсолютно уверен в том, что я попал, равно как и в том, что патрон и пуля сделают своё. Тем временем, наш лось сделал ещё два шага, остановился и … с надрывным стоном завалился на бок. Я понял, что больше выстрела не понадобится. Но всё же карабин был наготове. Менее чем через пару минут мы были у лося. К этому времени он уже дошёл. Мне всегда жаль добытое мною животное, хоть это и может кому-то показаться странным. Сначала стреляешь – потом жалеешь?! Но чувство жалости имеет различную природу. Настоящий охотник – не мясник. Для него главное – процесс охоты. А уверенность тебе придаёт осознание того, что ты делаешь всё в соответствии с Законом, нормами отстрела и в соответствии со своей этикой культурного охотника. Я достал из рюкзака, где лежала вся моя фото- и видеоаппаратура специально припасённую для такого случая фляжку с коньяком, открыл её, выплеснул немного на землю в благодарность Байанаю и протянул Фёдору. Тот хоть и не пил, но ситуация требовала и он пригубил из фляжки. Отдав последние почести моему зверю, я сделал пару глотков. Сразу приятно обожгло горло и разогнало кровь. Именно это обстоятельство позволило нам сделать несколько снимков, практически уже в темноте и выпотрошить лося, чтобы не пропало мясо. Множество поваленных деревьев, густой тальниковый подрост, мягкая суглинистая почва с обилием воды, которая как присоска держит твою ногу, делает передвижение даже днём не простым. Кажется, что вместо километра ты проходишь два, а то и три. Да к тому же ёще и хождение в полной темноте всячески осложняют возможность ориентироваться и представляют опасность наткнуться на торчащий навстречу острый сучок. Лагерь был уже недалеко, всего 1,3км, судя по показаниям GPS. Благодаря этому прибору удалось выбрать кратчайший путь и успешно добраться в место назначения без физических повреждений. В лагере нас встретили по-разному. Якутские проводники немного сомневались в нашем успехе. Причиной этого было то, что все слышали мой единственный выстрел, но не все поверили, что это был точный выстрел. Мои венгерские охотники были абсолютно уверены в том, что я добыл лося. Мы с ними на протяжении всех этих дней обсудили много охотничьих тем, в том числе и этику стрельбы. Я пояснил им свою позицию в этом вопросе. Именно по этой причине, когда в лагере услышали одиночный выстрел, они уверили проводников, что мы с Фёдором добыли трофей. Теперь поясню то, что оставалось для нас с Фёдором и для вас читатели за кадром. Причиной того, что мой лось упорно оставался на одном месте, было наличие в непосредственной близости самки, которую мы видели каждый день из лагеря, и которую караулил этот самец. К тому же проводники, которые оставили нас с Фёдором ранее тем днём, по пути в лагерь видели, как этот бык дрался с ещё одним претендентом на самку как раз на той самой поляне, с которой я произвёл выстрел. Они наблюдали за этим спектаклем несколько минут и были поражены силой ударов мощных рогов и грациозностью движений якутских исполинов. А причиной того, что второй увиденный нами лось бежал и оглядывался, было то, что он проиграл свой бой и боялся погони со стороны того лося, к которому мы подходили позже. Небольшая суета в лагере, Наташа (наш повар) быстро накрыла на стол. Только в тот момент я начал полностью осознавать, что уже являюсь счастливым обладателем трофея типичного, якутского лося (колымский подвид). Нельзя было не сказать тост благодарности нашим проводникам за их грамотную работу. Ну и, конечно, отдали должное Байанаю за его расположение к нам и щедрый подарок в виде хорошего трофея. Немного коньяка, чуть-чуть закуски и я, извинившись перед коллегами, ушёл спать, так как чувствовал себя совершенно измотанным. Болезнь и усталость не могли не сказаться. На следующий день, немного отдохнув, мы собрались дойти до лося. Необходимо было снять шкуру и разделать мясо, приготовив его к транспортировке, забрать в лагерь голову с рогами для выварки. Ну и, конечно же, я хотел сделать хорошие фотографии с моим честно добытым трофеем. Увидев исполина и его рога, венгры начали ещё раз дружно меня поздравлять и помогли сделать хорошие снимки. Не нарушая местных традиций, я отрезал бороду лося и повесил её на куст тальника на высоте чуть ниже человеческого роста. Разделка туши прошла оперативно быстро и также быстро была подготовлена площадка для посадки вертолёта. Оставалось ещё несколько дней до вылета из лагеря и всё это время мы посвятили, в основном хозяйственным делам и выварке трофеев. Но одно событие мне хотелось бы выделить особо. Кто-то из нас заметил недалеко от лагеря на противоположном склоне ручья лося. Лось был небольшой по якутским меркам. Он двигался в сторону лагеря. У меня тут же возникла мысль – попытаться его сфотографировать. Для этого необходимо было подойти как можно ближе. На мою удачу ветер был со стороны лося. Не отличаясь хорошим зрением, лось полагается в основном на обоняние и способен учуять запах дыма на расстоянии до 3км! Пришлось учесть и особенности поведения самцов в периода гона. Не раз они атаковали людей в это время. Поэтому я выбирал себе место рядом с деревом, чтобы иметь возможность взобраться на него в случае атаки лося. Не мог преодолеть лишь довольно высокий тальник, который мог оказаться в кадре и сделать съёмку проблематичной в плане наведения резкости. Замерев среди этих тальниковых кустов, я внимательно смотрел, как движется в мою сторону огромный силуэт лося. Этот самец был довольно молодым, не более 4-5 лет. 50, 40,30 метров. Снимать мешают кусты. Я испытывал в это время такое же волнение, как и на охоте. И вот лось появляется в 25 метрах от меня и мне удаётся сделать несколько снимков. Предательски для фотографа-анималиста щёлкает затвор. Лось останавливается, поворачивает голову в мою сторону. Я замер держа аппарат у лица. Я прекрасно знал из практики, что именно в это время я должен замереть и ни один мой мускул не должен двинуться. Приняв меня за некую часть окружающей среды, лось, не спеша сделал ещё несколько шагов и был уже метрах в 15 от меня. Очередная серия «выстрелов» камеры и я снова застыл. Лось сделал ещё два шага. 12 метров! Он смотрит прямо на меня в упор. Будучи уверенным в том, что один-два неплохих кадра есть, я решил осмелеть настолько, что снимаю тогда, когда этот гигант смотрит прямо на меня. Мне интересно было, при этом, изучать его поведение в данной ситуации. Все снимки в это время я делал не шевелясь. Лось, слышал только шум затвора. Но, учитывая тот факт, что его в фотостудию до сих пор никто не приглашал, он не знал природу звука срабатывания затвора. Я при этом оставался неподвижным, ветер был с лося на меня, а значит, опасности он не видел, просто-напросто. Так он стоял в раздумье 1-2 минуты между мной и нашим лагерем. Я испытал в это время непередаваемое ощущение единения с природой, когда огромный дикий лось стоит в 12 метрах от тебя, не пугаясь, а стало быть, твоё присутствие не является здесь чуждым окружающей природе. Я слышал его дыхание. Видел даже его огромные ресницы и уверенный взгляд его глубоких тёмных глаз. Моё ощущение происходящего около меня в тот момент, передать словами просто невозможно! Нас всех, судя из последующего разговора с проводниками, поразил вырост под нижней челюстью этого лося, который мы называем просто – борода. Даже местные охотники, до сих пор не видели бороду такой формы у местных лосей. Относительно небольшой вырост в передней части бороды переходил в широкий и длинный вырост ближе к туловищу. Я смог ещё несколько раз нажать на кнопку спуска фотокамеры. Лось замер, оглянулся и … медленно растворился среди кустов и поваленных стволов в поисках своей партнёрши для продолжения рода колымских лосей. Я искренне пожелал ему удачи и благодарил Байаная за столь близкое знакомство с представителем его царства и ещё один щедрый дар с его стороны. Дмитрий Встовский.

Я ехал по разбитой лесовозами дороге. То справа, то слева периодически виднелись выезды из леса выстланные горбылём. Уныла картина. Я возвращался с интереснейшей, но одновременно и очень сложной охоты, с добытым трофеем, но езда на расстояние в 70км по щебёночной, в хлам разбитой дороге, портило все самые наилучшие впечатления о проведённом на охоте времени. Периодически попадались добротно построенные в далёкие времена дома, типичной северной архитектуры, покосившиеся от времени и брошенные хозяевами. Местами встречались целые безжизненные и покинутые гражданами деревни. Невозможно сознавать, что за окном ХХ1 век, ты едешь по территории страны победительницы во Второй Мировой войне, которая уже более 75 лет живёт без войн.       Ну а теперь всё по порядку. Работая аутфиттером часто приходилось бывать в Вологодских лесах. Я привозил охотников для трофейных охот, на глухаря, тетерева, вальдшнепа, медведя, лося. Но, то была работа. Редко когда удавалось взять оружие самому в руки и постоять вечернюю зорьку на вальдшнепа. Клиенты - прежде всего.      За время сотрудничества у меня сложились хорошие партнёрские  и даже дружеские отношения с очень интересным человеком - Председателем Вологодского областного общества охотников и рыболовов, избранного в этом году Председателем уже в 9-ый раз Каплине Владимире Вадимовиче.     Он то и пригласил меня в том году на весеннюю охоту.  Как раз у меня закончилась охота во Владимирской области, а в Вологодской только открывалась. «Приезжай, вместе побичуем!», говорил своим северным слегка растянутым говором Вадимыч, как звали его многие из близких друзей. Путь лежал не близкий. От моего дома до места, д. Анисимовская Вожегодского района Вологодской области по спидометру выходило около 700км.        Недолгие сборы и я уже в пути. На дорогу ушло около 10 часов. Но самое ужасное, как всегда бывает в самом конце, когда уже хочется расслабиться. Но не тут-то было. На тебе вот такое испытание разбитой щебёночной дорогой. И ладно было бы несколько километров, но эта трасса тянулась на десятки километров. И вместо расслабления, тебе приходится ещё больше сконцентрироваться, чтобы не влететь в яму, замаскированную лужей, регулярно очищать лобовое, заднее и боковые стёкла от липкой светло-жёлтой жижы, летящей из под колёс твоей машины и встречных автомобилей.        Наконец! Я вышел из машины, которая к концу поездки была больше похожа на военный броневик, с небольшими амбразурами, и тут же попал в горячие объятия старого друга. Долго обниматься было некогда. Быстро перетащили вещи в типичный для вологодской области огромный дом. Мне выделили место в светёлке на втором этаже дома, как почётному гостю. Большая просторная комната с четырьмя окнами на две стороны. Печки в ней не было, но привыкший за 30 лет спать в любых климатических условиях, я был рад, что, наконец, смогу просто отдохнуть после долгого переезда. Но не сразу. Как положено по всем канонам гостеприимства Вадимыч уже приготовил жаркое, и мы дружно спустились на первый этаж. Там была и добротно сложенная русская печь, и небольшой подтопок. В комнате было тепло и уютно, пахло едой. Чем не рай для русского охотника.       За горячим блюдом обсудили последние новости и планы на моё пребывание.  Я успел ещё даже ко времени вечерней вальдшнепиной тяги. Быстро перекусив, прыгнули в НИВУ и через 20-ть минут были уже на опушке леса, над которой обычно, по словам Вадимыча, хорошо тянули самцы вальдшнепа. Правда, с погодой в тот вечер не очень повезло. Тяга была вялая и чуть в стороне от нашей поляны. Но одного петушка мне удалось взять. Вернувшись, выпили чаю и разошлись на ночлег. Я комфортно чувствую себя в своём спальнике, который всегда сопровождает меня в любых поездках в центре России. Забравшись внутрь, заснул сразу же.      Утро встретило нас изредка выглядывавшим из-за свинцовых туч солнцем. Частенько принимался дождь, иногда переходящий в снег. Север Вологодской области! Погода типичная для мая месяца в этих местах. Надо сказать, что такая погода преследовала нас на протяжении всего моего пребывания в этих замечательных краях и внесла немало сложностей в процесс охоты. Но об этом чуть позже.       День посвятили воспоминаниям о былом, долго не виделись. Топили баню. Куда же на севере без неё. Параллельно запустили процесс копчения рыбы, выловленной Вадимычем и его егерем Иваном накануне. Рыба уже была засолена. Мне поручили нарезать небольших, сантиметра по 4, веточек из веток черёмухи. Они нужны были для того, чтобы расширить брюшину рыб, чтобы рёбра не склеивались и хорошо прокоптились. Скоро всё было готово. Огонь горел, несмотря на сильный ветер, ольховая стружка была на поддоне, решётки с рыбой в два яруса загружены в коптилку. Оставалось только лишь следить за огнём и режимом копчения.       Рыба закоптилась. Оставалось дождаться чтобы она остыла и можно было бы насладиться дарами озера Воже. Небольшая справка. Озеро расположено на границе Вологодской и Архангельской областей и относится к бассейну реки Онеги. Вытянуто в направлении с севера на юг. Длина водоема составляет 64 км, ширина колеблется от 7 до 16 км. Размеры впечатляют. Славится озеро своим судаком, которого добывают в промышленных масштабах.      Время для ожидания даром не теряли. Баня уже прогрелась как надо и только ожидала нашего пришествия. Вряд ли можно описать всё то, что русский человек, к тому же охотник испытывает, когда парится, да ещё с дубовым и берёзовым веничком.      Через пару часов мы почувствовали себя заново родившимися, очистившими все чакры и восстановившими свою биологическую ауру. Тут и рыба с пивом пришлась как раз к месту.       Тем временем погода не унималась. Сильный ветер порой просто свирепствовал и рвал крышу.  К вечеру на удивление  ветер стих, и мы получили прекрасную возможность насладиться вальдшнепиной тягой. Надо сказать, что тяга в Вологодской области, на мой взгляд, одна из самых активных и интересных. Если погодные условия устраивают птицу, то за вечер ты сможешь увидеть до 20-ти пролётов. В среднем 8-10 пролётов могут порадовать соскучившуюся за период простоя после зимних охот, душу охотника. Прекрасные вальдшнепиные места, хорошая компания, несколько удачных выстрелов и незабываемые впечатления. Вернулись в дом уже затемно. За чаем по-прежнему волновал один вопрос. Время шло, а на глухаря шансов выйти так и не появлялось. Сильный ветер, постоянные осадки, делали охоту на току практически не возможной. Птицы не так активны, но самое главное это то, что крайне сложно будет услышать токующих птиц.      В ожидании прошёл ещё один день. Погода не изменилась. Скоро надо было уже собираться в обратный путь, но свой шанс я так и не использовал. Вадимыч пригласил своего егеря. Звали его Иван. Человек роста выше среднего, около 185 см, очень крепкого телосложения, со взглядом немного из подлобья. Как выяснилось позже, Иван обладал ещё и очень сложным характером, представлявшим некоторые проблемы в общении. Многие северяне, из моего опыта общения, соответствуют такому типу. Я к этому привык за время моей работы и просто общения с охотниками. Так что контакт могу всегда установить на уровне необходимом для совместной деятельности.      Итак, на совете было решено попытаться использовать хоть малейший шанс и с вечера выдвигаться на берег озера. Там у Ивана, как и у всех местных, построен небольшой охотничий домик у воды и привязана лодка. Ночи в это время на севере уже становятся короче. Заходить решили в восемь часов вечера. Иван приехал на своей каракате, мотоблоке с прицепом. Погрузились и тронулись. Ехать было минут 10.      Вскоре остановились у кромки леса. Было очевидно, что когда то в этих местах была проложена дорога. Но в тот момент она была местами подтоплена, места сильно разбита. Рядом проходила тропа, вымощенная широкими лагами. Лаги частично ушли в мягки болотистый грунт. Так что местами проще было идти по грунту, нежели пользоваться лагами. На вопрос о том, сколько идти до озера, Иван сказал, что немного. Что такое немного я примерно догадывался. Это могло быть и около часа. Расстояния в России большие. Дорогу осилит идущий, и мы тронулись в путь, с рюкзаком, оружием и посохом в руке.      Наконец, показался просвет и отблески гонимых ветром волн. Вот и избушка. Из-за разлива подойти к ней можно было только по воде в болотных сапогах. Но зная масштабы разливов в этих местах, местные стараются приподнимать избушки на сваях или ставить подальше от уреза воды. Интерьер представлял собой обычный для избушки охотника. Слева в углу размещалась железная печь. Справа находился стол с двумя стульями. Прямо напротив входа у дальней стенки стояла двухярусная кровать. В общем, переночевать и обогреться можно было в любую погоду. Иван быстро растопил печь, чайником зачерпнул воды прямо у порога и поставил на печь. Мы расположились у стола.       Тем временем, погода не радовала.  Резкие и сильные порывы ветра, мелкий дождь не сулили хороших перспектив для глухариной охоты. Иногда ветер немного стихал. Дверь в избушке была открыта. Мы смотрели на воду в надежде, что капли перестанут биться о водную гладь. Прямо над избушкой прохоркал вальдшнеп. Затем второй. Прямо перед открытой дверью приводнилась пара чирков. Самец сразу же принялся ухаживать за горделивой самочкой.       Тем временем летящие в высоте рваные тучи сгущали сумерки. Совсем темно на севере в это время не становится. Чайник вскипел и Иван вышел из избы за смородой. Так они здесь называют смородину. Вообще северный вологодский говор очень интересен и о нём можно рассказывать отдельно. Но, не в этот раз. Через пять минут мы уже пили душистый смородиновый напиток с добавлением чая, так я бы назвал этот эликсир северного здоровья.  Выпили по одной кружке, потом ещё по одной. Потом чуть позже ещё. Пили медленно, размеренно получая удовольствие от каждого глотка.      Всё это время не сидели молча. Как всегда в таких ситуациях, когда до самой охоты много времени, обсуждаешь с компаньёном различные темы, некоторые из которых, бывают даже не связаны с охотой. Но превалировавшей темой, конечно же, была глухариная охота.      Иван поведал, что ток находится на небольшом возвышении недалеко от уреза воды.  Токуют птицы на высоких соснах. Ток хороший, активный и не потревоженный охотами. Егерь, очень ревностно относится к вверенному ему участку и старается оберегать его от непрошенных гастролёров-браконьеров.  Иван был уверен, что птицы будут на месте, не смотря на ветреную погоду.      Так в беседах и спорах прошло несколько часов. В два ночи решено было выдвигаться. Это чуть раньше запланированного, но пошли на вёслах, дабы не пугать птиц при подходе. Меняясь, через полчаса мы были на месте. Лодка ткнулась в мягкий, кочкастый, болотистый берег.      Иван повёл меня перпендикулярно урезу воды. Ветер не стихал, раскачивая огромные, вековые сосны и шумя в их иголках. Периодически останавливаясь, мы прислушивались в надежде услышать токующих птиц, но тщетно. Сделали один круг, потом расширили второй круг. Тока не было слышно. Иван уже отчаивался и стал переживать. Не в правилах северянина прохолостить. Видно было, что он уже немного нервничает. Рассвет всё ближе, Скоро начнут петь другие птицы, а ток так и не найден. Я его успокаивал, понимая всю сложность обстановки.     Решили пройти чуть дальше, в небольшую болотистую низинку. И вот, не пройдя и 100 метров, во время очередной остановки, я всё же услышал едва различимую среди ветра глухариную песню. Я указал Ивану предположительное направление и сразу же в 90 градусах от этого глухаря затоковал ещё один. По лицу Ивана я мог определить, что он сам был очень удивлён тем, куда переместился ток. Но сам он этого не сказал. Тем не менее, ток был обнаружен. По моим соображением птицы сместились сюда из-за скверной погоды, ветра и дождя. На высоких соснах, вероятно, им был токовать не комфортно. Но это – мои предположения.       Перед нами открывалось болото с невысокими сосенками, высокими кочками и красивым белым мхом. Болото располагалось ниже традиционного токовища и потому было менее продуваемо ветром. Пройдя немного вперёд, мы отчётливо слышали двух поющих глухарей. Иван решил послушать того, что был слева от нас, а меня направил к правому. Тут и началось самое интересное. Такой сложной глухариной охоты у меня ещё не было. Много раз проводил на ток охотников сам, делал фильмы и фотографий птиц. Но в этот раз это было как искусство скрадывания и подхода. Кажется всё работало против охотника и в пользу птиц.  Порывистый ветер, задувавший с разных направлений, то удалял звук, то приближал, то уводил в сторону. Вычисляя среднеарифметическое, я потихоньку продвигался к глухарю, постоянно сверяя курс и местонахождения птицы. Идти было в целом не сложно. Ноги утопали в глубоком мху, но тем самым скрадывался шум шагов. Но трудно было найти дерево, за которым можно было бы спрятаться от птицы в случае необходимости. Невыскоие, реденькие сосёнки представляли собой плохое укрытие для охотника, и я в любой момент мог быть обнаружен. Приходилось постоянно просматривать местность и деревья биноклем. Поблизости мог оказать молодой глухарь, или скрипун, как его ещё называют охотники. Он ещё не может токовать, но слышит всё вокруг в отличие от токующих птиц, которые во время точения абсолютно глухи. Были случаи, когда именно такие скрипуны портили глухариную охоту, срываясь с места и настораживая весь ток.       До ближнего токующего глухаря оставалось приблизительно около ста метров. Его песнь то заглушалась шумом ветра, то вновь была слышна. Я уже определил приблизительный маршрут подхода.  Прятаться за небольшие сосенки становилось уже невозможным, поэтому приходилось действовать более решительно. Не успел я сделать и пары шагов под очередное точение, как прямо у меня над головой раздался буквально душераздирающий крик какой-то птицы. Трудно было определить какой, но крик был пронзительный и какой-то даже ожесточённый. Первый раз я слышал такой сильный и дерзкий крик птиц. Он окончательно заглушил на какое-то время звук глухариной песни. Ветер добавил сложности в ситуацию.  Глухарь тоже затих. Вероятно, насторожился, так как лесные обитатели умеют хорошо определять звуки опасности других животных и птиц.        Надрывно прокричав пару-тройку минут. Птица сорвалась и улетела. Глухарь опять начал токовать.  Я медленно к нему приближался. Впереди, метрах в 30-40 открывалась небольшая полянка, покрытая мхом, которую окружали невысокие сосенки. Рядом с одной из них я остановился в надежде обнаружить птицу. Глухарь замолчал. Я замер. Ружьё в правой руке и на предплечье левой. Нельзя было даже пошевелить головой. Я стоял на открытой местности с отсутствием какого-либо прикрытия. Ветер всё также раскачивал порывами верхушки сосен. Запел глухарь, находившийся за тем, к которому я шёл. Мой молчал.      Вдруг я услышал робкое тэ-ке, затем ещё тэ-ке.  Затем более активное токование и, наконец, точение. Вглядываясь в сосенки, стоявшие на другой стороне поляны я заметил, что одна из верхушек сосен покачивалась не по причине дуновения ветра. Её раскачивал токующий глухарь. Но саму птицу разглядеть было не так просто.  Были случаи, когда я с клиентом ходил  вокруг одиноко стоящей сосны более 10 минут, но разглядеть глухаря тогда так и не удалось. В итоге он улетел.     Наконец, над одной из веток увидел чёрную голову глухаря. Я стоял без движения. Глухарь вновь вывел свою мелодию. Я уже отчётливо понимал, где и, самое главное, как он сидит на той сосне. Птица располагалась ко мне правым боком, головой на восток. До глухаря было метров 35-40.  Дальше продвигаться было невозможно. Я был полностью на открытом месте и в зоне его видимости. Решил стрелять. Но для этого нужно было ещё поднять к плечу такое нелёгкое в тот момент МЦ 21-12. Я начал очень медленно поднимать оружие. После двух песен глухарь вдруг замолчал. Вероятно, что-то предчувствовал или заметил меня. Я замер на половине движения и ждал, пока глухарь снова запоёт. После долгой перемолчки опять раздалось тэ-ке, перемолчка. Опять тэ-ке и опять перемолчка. По опыту я предполагал, что это может закончится тем, что глухарь просто сорвётся с места и улетит. Более ждать было нельзя.      Я без труда определил, как у глухаря расположено тело и куда мне нужно стрелять. Проблема в том, как поднять ружьё, прицелиться и выстрелить. Ошибки допускать было невозможно! И в тот момент, когда налетел очередной порыв ветра, я вскинул ружьё к плечу и почти не целясь, послал заряд в глухаря.      Большой тёмный корпус реликтовой птицы камнем упал в мягкий белый мох. Я тут же был готов произвести ещё один выстрел, чтобы избежать подранка, но этого не потребовалось. Птица замерла, разбросив крылья. Я подошёл к повергнутому старожилу лесов русских погладил его перья на шее и корпусе, отдал дань Матери-Природе за то, что послала мне такой трофей.        Пока я рассматривал глухаря, заряд дроби, кстати, пришёлся как раз в то место, куда мы, обычно, стреляем – небольшое белое пятнышко на сгибе крыла и основание шеи, как будто из неоткуда появился Иван. Поздравил меня с добычей, сам уже, наверное, не веривший в удачу того дня из-за сложных погодных условий. Не очень словоохотливый он, однако, отметил, что глухарь был трудовой, подразумевая, и то мастерство, с которым я его добыл в таких сложных условиях. Недолгая фотосессия, и в обратный путь.       Глухарь был типичным представителем своего северного рода весом    5-6кг! Ноша увесистая и приятно оттягивала мне руку. Приходилось по очереди нести трофей в левой и правой руке. Природа, дав нам небольшую передышку от дождя, опять засыпала нас мелким дождём. Но главное было сделано.        Также на вёслах доплыли до избушки. Иван хотел выпить чаю, но я отказался. Хотелось побыстрее вернуться в дом. Собрал все свои пожитки в рюкзак. Бережно положил туда же глухаря и тронулся в обратный путь один. Бессонная ночь, давала себя знать, и я старался как можно быстрее оказаться в деревне. Путь был пройден как на одном дыханье. И вот я уже выкладываю почётный трофей перед Вадимычем. Поздравления, рукопожатия. Мне кажется, что он был доволен результатом не менее меня. Сделали несколько фотографий на память о пребывании на Вологодской земле и охоте.      Я решил, что после отдыха, постоим на вечерней вальдшнепиной тяге, а утром я буду выезжать домой. Удалось ещё раз насладиться прекрасным северным вечером, природой, пролётом лесных куликов, два из которых пополнили мой трофейный счёт.        Вологда уже давно и навсегда запала мне в душу и я с нетерпением жду следующей поездки в этот удивительный и красивый край.   Охотник и аутфиттер Дмитрий Встовский.   P.S. Хочется ещё раз выразить благодарность моему другу Вадимычу (Каплину В.В.) и егерю Ивану за прекрасное время проведённое вместе и незабываемые охотничьи воспоминания.

Сидя за партой на уроке, я закрываю глаза и оказываюсь в лесной чащобе. Кругом очень тихо, хвойный запах ударяет в голову, и я иду, не зная куда, чтобы просто идти. И никаких мыслей в голове. Иногда стучит дятел. Нет комарья. Наверное, начало апреля, едва ли уже встретишь остатки зимы в лесу, от нее осталось только ощущение прохлады при виде кое-где белых пятен снега. Время остановилось. Лишь изредка можно услышать, как выводит свои напевы черный дрозд. А внизу все то лиловое, то белое, и я иду осторожно, чтобы не задеть лесные первоцветы. Как было бы хорошо уметь впрок надышаться, чтобы потом, в любой момент своей жизни, особенно когда одолевает усталое раздумье, уловить вкус весны. Зашумели верхушки деревьев, заскрипел старый лес, потянуло весенней прохладой. Заговорили могучие старожилы, зашептал молодняк, где-то в зарослях кустарников послышалась негромкая, но звонкая песня зарянки. Я остановился, чтобы прислушаться, и стал нечаянным свидетелем лесной драмы.  Со стороны заболоченного мелколесья, там, где трудно пройти из-за прошлогоднего травостоя и молодого осинника, раздавалось бормотание. Неужели тетерева? Осторожно передвигаясь, я вышел к опушке. Так и есть, несколько самцов подпрыгивали и бормотали на полянке посреди моховых болот, и еще несколько сидели тут же на верхушках почерневших сосен. Позже они слетели вниз и тоже начали расхаживать важной походкой, растопырив в разные стороны крылья, распушив хвост и насупив свои огненные брови. Я впервые своими глазами вижу тетеревиное токовище. Удивительное природное действо! На боевой клич отозвались кохающие самки и повалили со всех сторон, проворно прорываясь в самую гущу событий, только подогревая и без того воинствующих самцов. Бормотание птиц нарастало, и косачи начали гоняться друг за другом, вступать в драки, клевать друг друга в головы так, что только перья летели. Я еле сдерживаю себя, пытаюсь справиться с волнением. Нужно стоять и не дергаться, но меня кидает в пот. Эх, нет мелкашки! Пронизывающее чувство какой-то радости, редкой, удивительной удачи, сравнимой с первой самостоятельно выловленной рыбой, с первым взятым трофеем, настоящий задор. Захотелось побежать и словить хоть одного тетерева руками! Поддавшись порыву, я начал пробираться ближе. И вот я уже слышу хлопанье крыльев и чуфыканье совсем близко. Неосторожно ускоряю шаг по кочковатой низине, пригибаю голову и встревоженно отодвигаю острые ветки кустарника от лица в разные стороны, как вдруг раздается грохот от упавшей на пол подставки и шум голосов моих одноклассников. За окном уже совсем по-весеннему светит солнце и опускает свои лучи прямо на мою парту, отчего она стала теплой и сонной. Моя улыбка и молчаливое непонимание происходящего вызывают интерес у ребят, но я еще и сам не понял до конца, где я, и что, собственно, случилось. Рядом корчился Никита от еле сдерживаемого смеха. «Вот это косачи, это ж надо!» -сказал я вслух, почесал затылок и стыдливо потянулся. Наталья Анатольевна нестрого посмотрела на меня и спросила, все ли я запомнил сегодня. Конечно, запомнил! Кто хоть раз видел своими глазами тетеревиное токовище, уже не забудет этого никогда.

Мой предыдущий опыт охоты в горах Кавказа был наполнен невероятными приключениями, полон счастливых и досадных мгновений. Но охота в начале октября на Кубанского тура в Карачаево-Черкесской Республике была так богата на удивительные события,  что на их основе вполне можно было бы снять многосерийный приключенческий фильм. Но теперь обо всем по порядку. Последние годы, в начале охотничьего сезона в августе, я заранее отправляю на автовозе на Северный Кавказ свой подготовленный для охоты по последнему слову техники внедорожник , загрузив в него необходимую горную экипировку и амуницию. Мне очень нравится это ощущение. За рулём высокопроходимого внедорожника я получаю двойное удовольствие: не только от самого процесса охоты, но и от вождения и рулёвки по горным дорогам. Часть 1. Дорога туда. Я прибыл в аэропорт «Минеральные Воды», можно сказать, налегке, без багажа. Без задержек  получил оружие, быстро загрузился в охотничий внедорожник, который уже ждал меня на парковке, и двинулся в направлении Карачаево-Черкессии. Три часа в пути пролетели незаметно. Я ехал за рулём по живописным дорогам, где бескрайние долины с пасущимися стадами барашек и полудикими табунами карачаевских красавцев-лошадей сменялись горными пейзажами с заснеженными вершинами кавказского хребта. От этой дороги, от невероятных видов кавказской природы у меня захватывало дух. Охота для меня началась именно в этот момент, когда окружённый видами кавказских гор, я начинал свой путь. В заранее обговорённом месте и в условленное время я встретился с Кемалом Батчаевым – аутфитером и организатором охоты, с которым мы уже успели стать друзьями. Не знаю за какие заслуги, Всевышний посылает мне на моем жизненном, и в особенности на охотничьем пути, столько замечательных людей, а Кемал Батчаев - яркий тому пример. В своём деле он профессионал с большой буквы, а в жизни - прекрасный человек. Время близилось к вечеру. Кемал сообщил мне, что уже две недели в горах льёт дождь, дороги размыты, а на перевалах и в ущельях густой туман. Мы немного перекусили и выпили чаю, затем переоделись в тёплую горную амуницию, и уже на двух машинах выдвинулись в горы. В горы в сложных погодных условиях на одной машине отправляться рискованно, на двух -безопаснее, в случае чего, можно помочь вытянуть другую. Расстояние, которое мы должны были преодолеть до базового лагеря, составляло 30 км, но это был непростой путь. Дорога (если это можно так назвать) местами была отутюжена дождём, а местами изрезана грандиозной колеёй от лесовозов. Когда я увидел состояние дороги, по которой мы должны были ехать до базового лагеря, у меня появились большие сомнения. Вначале она тянулась по руслам горных рек с сильным течением, потом очень резко стемнело и начался густой туман. Я ехал практически вслепую, ориентируясь на задние фонари впереди идущего УАЗика. После форсирования нескольких горных рек дорога начала подниматься выше и проходила уже по лесной зоне, потом серпантином поднималась до альпийских лугов, и через перевалы опять спускалась. Когда впереди идущий УАЗик, за рулём которого находился помощник Кемала молодой горец, охотник и джипер Асхаб, застревал в очередном грязевом капкане, мне казалось, что здесь мы и заночуем, а может и перезимуем. Но он каким-то невообразимым образом все равно вырывался из этой засады, и мы продолжали путь. Каково же было моё удивление и радость, когда после очередного перевала туман резко исчез, как будто его кто-то выключил, над головой открылось великолепное звёздное небо с огромной ярко сияющей луной, стало как-то не по-ночному светло, и внизу у реки замаячили огоньки — это были огни домика нашего базового лагеря. И это было первое «невозможное возможно» на той охоте. Часть 2. Охота день 1. Базовый лагерь представлял из себя небольшой каменный домик с нехитрым бытом, в котором проживают пастухи. Между собой они такое жилище называют «гош». В гоше нас ожидал горячий ужин из вкуснейшего мяса тура. Поужинав, мы без лишней раскачки начали готовиться ко сну. Прежде чем укутаться в свой спальный мешок, я ещё раз выглянул на улицу, чтобы посмотреть на волшебной красоты звёздное небо, и в предвкушении хорошей погоды и высоких шансов добыть наконец долгожданный трофей кубанского тура, «нажал на массу»)). Утро нас встретило хмурым небом, моросящим мелким дождём и надвигающимся с вершин гор туманом. Мы неспешно позавтракали и с надеждой, что погода в горах непредсказуема и может меняться несколько раз в день, начали готовиться к выходу. На охоту мы выдвинулись верхом на лошадях. Так как Кемал в этих горах охотился впервые, с нами был егерь Масхад, который здесь вырос и отлично знал этот охотничий район. Отойдя от лагеря минут на 20, Масхад увидел на расстоянии 350 метров убегающего волка, поступила команда стрелять. Я как мог быстро спешился и подготовился к выстрелу, но было уже поздно - волк серой окраски и внушительных размеров скрылся за ближайшим хребтом. Мы были расстроены тем, что не удалось добыть серого разбойника, который наносит ощутимый ущерб местным фермерам. Путь до места охоты на лошадях составлял около трёх часов, и все три часа моросил дождь. Когда мы поднялись выше на хребты, небо окончательно затянуло тяжёлыми тучами, пошёл мокрый снег, а когда добрались до места, где егеря двумя днями ранее видели крупного рогача кубанского тура, уже начался снегопад с сильными порывами ветра, настоящий буран с нулевой видимостью. Мы спешились, привязали к камням лошадей, а сами спрятались в ближайшем скальнике, в надежде переждать непогоду. Прождав без движения какое-то время и изрядно помёрзнув, и промокнув, нам стало понятно, что улучшения погоды не предвидится и пока светло надо начинать путь обратно. В темноте в таких погодных условиях обратный путь может быть весьма затруднителен. Не редки случаи, когда здешние пастухи, охотники, прекрасно знающие местность, из-за тумана и непогоды теряют ориентиры в горах и попадают в очень затруднительные ситуации. Как только буран стих, мы поспешили вернуться в лагерь, чтобы успеть пройти сложные тропы пока ещё светло, а их на нашем пути было предостаточно. В лагерь добрались промокшими и замёрзшими уже глубокой ночью, поужинали и улеглись спать. Часть 3. Охота день 2. Утро второго дня осветилось ясным безоблачным небом, и я наконец-то смог насладиться красотами, которые окружали наше жилище. От вида столь поразительной природы внутри человека все меняется, уходят плохие мысли и тревоги, становится как-то по-детски легко и беззаботно, изнутри человек становится таким же красивым и чистым как мир, окружающий его снаружи. Мы быстро позавтракали, собрались, оседлали лошадей и в том же составе выдвинулись на охоту. Мы шли по тому же маршруту, что и вчера, но ощущения были иные, как будто это были разные дороги в разных мирах. Вчера мы были в ограниченном, замкнутом пеленой тумана пространстве, а сегодня это бескрайнее синее небо над головой с тёплым осенним солнцем, вокруг величественные заснеженные горы, изумрудные луга, увитые табунами легендарных карачаевских скакунов. После каждого перевала панорама меняется и становится ещё прекрасней, я снова ловлю себя на мысли: «Вот за что я ещё люблю охоту!». Три часа дороги до места охоты пролетели незаметно, мы спешились, привязали коней и пошли биноклить. Точку наблюдения мои проводники выбрали такую, что с неё сверху вниз было видно четыре ущелья, как на ладони. Внимательно все оглядев, мы ничего не обнаружили, поменяли место дислокации, перешли через перевал на другое плато, затем сделали ещё один переход, но так ничего и не нашли кроме одного небольшого стада с самочками и молодняком, но они нас никак не интересовали. Я предположил, что возможно вчерашняя непогода оказала более глобальный эффект и интересующие нас звери покинули этот район охоты. С моими выводами согласился второй проводник Масхад. Хочу честно признаться, что отсутствие зверя меня особо не расстраивало. Я получил достаточно удовольствия от самого процесса, от созерцания красоты местной природы, ну и как мы охотники говорим в таких случаях: «Охота — это не выстрел», «…будет повод еще раз вернуться». Ещё утром на завтраке я сообщил моему аутфитеру и другу Кемалу, что независимо от результата охоты мне сегодня надо вернуться в Пятигорск, чтобы на следующий день вылететь из Минеральных Вод в Москву, так как уже в понедельник мне обязательно надо присутствовать в офисе на важной встрече. Я аккуратно напомнил моим проводникам, что нам следует завершить поиски как можно скорее и вернуться в лагерь. Но не тут-то было, Кемал Батчаев не был бы Кемалом Батчаевым, если бы просто взял и сдался обстоятельствам. Он приветливо улыбнулся на моё предложение и, сказав, что ему надо отойти, удалился в неизвестном направлении. Минут через тридцать Кемал вернулся, ещё с далека по его горящим глазам и походке было понятно, что сейчас что-то начнётся…Подойдя к нам Кемал сообщил, что на обратной стороне хребта, ниже по ущелью, на границе лесной зоны и скал обнаружил группу самцов. Я не задумываясь подорвался с места и поспешил за Кемалом к обзорной точке, откуда были видны туры. Подойдя к месту, я с помощью Кемала и не без труда разглядел на расстоянии 1550 метров группу из 4–5 рогачей, они лежали неподвижно на карнизе над лесной частью гор. Мозг отказывался ответить мне на вопрос, каким образом Кемал мог их обнаружить. Дорогой читатель, это было второе «невозможное возможно»! Часть 4.  Подход на выстрел. Мы с Кемалом приняли решение, что необходимо немедленно начинать поход к зверю на выстрел, но все оказалось сложнее, чем мы предполагали. Масхад, который в отличии от Кемала прекрасно знает каждую тропу в этих горах, был в недоумении от нашего самоуверенного решения, он в надежде остудить наш пыл сообщил, что звери находятся в одном из самых труднодоступных мест этого района и, что даже если нам удастся незаметно подойти к ним на расстояние выстрела, и даже если дело дойдёт до самого выстрела, то после попадания зверь полетит со скалы и может упасть в таком месте, что невозможно будет найти и достать трофей. Кемал внимательно выслушал доводы Масхада, которые тот говорил на своём родном карачаевском языке, потом ещё раз расчётливым взглядом осмотрел рельеф и маршрут, по которому мы должны были идти, повернулся ко мне и скомандовал «Слава за мной», а Слава только и ждал этой команды. Мы с Кемалом начали подход к зверю, а Масхад направился в обратную сторону, где были привязаны лошади. Дорогой читатель, могу с уверенностью сказать, что этот подход на выстрел был самым сложным в моей охотничьей карьере. В результате Кемал вывел меня на расстояние выстрела 325 метров. Позиция для выстрела в положении лёжа была крайне неудобной и неустойчивой. Я ввёл все необходимые поправки на оптике, но никак не мог уверенно прицелиться, в миг перед нажатием спускового крючка земля и камни уходили из-под ног, и я на несколько метров сползал вниз и так несколько раз. Потом Кемал подложил мне что-то под ноги, и я почувствовал уверенный упор, совместил точку прицеливания под лопатку лежащего могучего рогача и плавно нажал на крючок. После выстрела я услышал характерный шлепок попадания пули, зверь подскочил с места, сорвался со скалы и, как в замедленной съёмке, полетел вниз, делая невероятные кульбиты в воздухе, и исчез за горной грядой. Думаю, нет необходимости описывать мои ощущения, каждый охотник знает, что это такое - добыть долгожданный трудовой горный трофей. Часть 5. Поиск добытого трофея Мы с Кемалом поздравили друг друга, немного передохнули и когда уровень адреналина в моей крови нормализовался, начали путь к возможному месту падения трофея. Расстояние выстрела по дальномеру составляло по прямой 325 метров, а в реальности мы прошли более 1.5 км., форсировали три балки, на этом отрезке пути мы преодолевали невероятные препятствия, шли по непроходимым звериным тропам. Когда, выбрав более ли менее ровное место, я захотел присесть и немного отдохнуть, вдруг из-под моих ног выскочила шипящая гадюка. Сначала она приняла позицию обороны, а затем, усиливая шипение, пошла в атаку в моем направлении. Мгновенно оценив реальность угрозы, мои нижние конечности, не дожидаясь команды от мозга, катапультировали меня с того места и когда я приземлился на уже безопасном расстоянии, обернувшись увидел, что на том месте, где была гадюка, стоит улыбающийся Кемал, хвост змеи извивается над его сапогом, а голова ядовитого гада где-то под подошвой сапога Кемала и уже не шипит, вскоре и хвост змеи перестал биться. Когда Кемал поднял ногу, я увидел на камне гадюку внушительного размера с расплющенной головой. После этого случая прежде, чем где-либо присесть и отдохнуть, я обязательно простукивал и протаптывал это место. Не помню сколько по времени мы шли к месту возможного падения трофея, но, когда мой гид сказал, что мы дошли и надо искать на склоне горы в радиусе 100 метров, зачинались сумерки. Мы разделились, Кемал пошёл искать вверх по горе, я вниз. Какая же у меня на душе была радость, когда я нашёл трофей добытого мной Кубанского тура, это было «третье невозможное возможно». Зверь висел на склоне горы зацепившись рогами за дерево, это был крупный рогач в возрасте около 10-11 лет. Я сделал несколько фото с трофеем, далее не теряя времени мы принялись за разделку зверя. Так как мы все еще не понимали каким образом будем выбираться из этого непростого места, решили с собой ничего от добычи не брать. Сняли кейп трофея для изготовления чучела и спрятали от хищников на высоком дереве, а сам трофей прикрыли камнями, предварительно вынув из него внутренности. Когда мы закончили работу с добычей, уже стемнело, и мы начали путь в неизвестном мне направлении. Кемал включил у себя в голове какой-то встроенный от природы навигатор, а я молча шёл за ним делая по его команде зарубки на деревьях. Пройдя вверх по горе метров 300, мы вышли из лесной зоны, и я не мог поверить своим глазам, когда увидел в 150 метрах от нас Масхада с лошадьми, моим радости и счастью не было предела, это было «четвёртое невозможное возможно». Масхад знал, что выход из этого каньона возможен только в этом месте, а вот как это понял Кемал и вывел нас в нужном направлении остаётся для меня загадкой. Не теряя времени, мы оседлали лошадей и уже глубокой ночью пришли в лагерь. Но меня ожидал ещё непростой путь домой. Часть 7.  Дорога обратно. В лагере все уговаривали меня переночевать и выехать утром, но я был непоколебим, мне нужно сегодня выехать, чтобы в понедельник быть в Москве. Спешно собрав все свои вещи и загрузив в машину, на ходу перекусив, горячо поблагодарив организаторов и всех моих спутников, я пустился в обратный путь (около 23:00). Вторым пассажиром, помощником и проводником поехал со мной все тот же молодой горец, охотник, джипер Асхаб, помощник  Кемала. Для лучшей проходимости мы сбросил давление в шинах до 0,9 атмосфер, но с первых же метров стало очевидно, что сцепка с дорогой моих специальных колёс для грязи почти отсутствует, за два дня моего пребывания на охоте состояние и без того ужасной дороги стало ещё хуже. Сложность ситуации заключалась в том, что нам около 1,5 км нужно было подниматься круто в гору, далее 30 км дорога тянулась уже по хребтам – это наиболее проходимый участок пути. Проехав от лагеря метров 500, внедорожник на пониженной передаче, при полном приводе и блокировках 4Х4, перестал двигаться. Все четыре колеса крутились одновременно, но автомобиль стоял на месте как вкопанный и только липкая грязь большими кусками отваливалась от колёс и летела сверху вниз как грязевой град. К счастью, на этом отрезке дороги по краям лежали большие валуны, и мы с моим проводником при помощи лебёдки цепляли трос за камни и таким образом медленно «поползи» вверх. Каждый раз, когда лебёдка подтягивала машину к привязанному камню, мы, в грязи по колено и вооружившись налобными фонариками, искали другие валуны выше по дороге, цеплялись за них и продолжали ползти сантиметр за сантиметром. Общими усилиями мы преодолели ещё около 200 метров, примерно до середины горы. Тогда мой проводник Асхаб сообщил, что камней, за которые можно было цепляться, больше нет, движение дальше невозможно. Сказать, что я был огорчён и подавлен значит ничего не сказать. Я стоял глубокой ночью далеко в кавказских горах, весь в грязи, с застрявшей и обездвиженной машиной, я совершенно выбился из сил. Нет, нашим жизням никакой опасности не грозило, но я начинал понимать, что сам, без посторонней помощи, ничего больше не могу сделать и, что меня отсюда в настоящее время ничто и никто не может вытянуть. Я поднял голову куда-то вверх и посмотрел на чёрное, без каких-либо просветов небо, и независимо от себя в душе обратился к Творцу с молитвой о помощи. Закончив своё обращение, я на какое-то время остановил взгляд на мутном непроглядном небосклоне и меня посетила мысль, что из такой ситуации нас может вытащить разве что НЛО, прилетевшее прямиком из другой галактики. Только я озвучил у себя в голове эту мысль, как ВДРУГ, из той далёкой точки чёрного неба, на которой я сосредоточил свой взор, появился слабый мерцающий свет. Сперва я решил, что это глюк, невольно разыгравшееся воображение, но мерцающий свет явно двигался в нашу сторону, иногда он пропадал, но затем снова появлялся и становился все ярче и ярче, а потом он и вовсе раздвоился и мы поняли, что нам навстречу движется какой-то транспорт. Дорогой читатель, это было «пятое невозможное возможно». Через некоторое время мы услышали звуки двигателя тяжёлого грузовика, но он был ещё очень далеко от нас. Я долго не мог поверить в чудо, которое произошло со мной и, что ещё есть на свете безбашенные чудаки, помимо меня, у которых могут быть какие-то дела глухой ночью в непроходимых горах. Примерно через час, к нам подъехал трехмостовый вездеход УРАЛ (лесовоз). И каково же было моё удивление и восторг, когда я увидел среди пассажиров вездехода моего коллегу по Клубу Горных Охотников, Ивана Хромова из г. Иванова, мы с Иваном искренне пошутили и посмеялись друг над другом…… Водитель вездехода без уговоров взял нас на прицеп и с лёгкостью поднял на вершину хребта. Дальше, мы с моим проводником Асхабом не без приключений, но благополучно, под утро добрались до аула, где проживал Асхаб. Я оставил его дома, а сам поехал в Пятигорск, вечером того же дня вылетел в Москву. В понедельник утром, как и планировал, я был в офисе, но важная встреча не состоялась, мой визави не смог приехать - заболел ковидом)). Берегите себя)!

Интересная охота в республике саха в сочитании с ее суровостью и красотой. Началась с 7-ми часового перелета из москвы в якутск затем переезд в аэропорт маган еще один перелет на легкомоторном самолете 1.2 часа далее 6-ть часов на автомобиле и мы на месте охоты. Как любая охота в большинстве случаев и эта неисключение начлась с разведки боем (поиск подходящего трофея).На второй день такаяже ситуация и вот он на растоянии приблизительно в 3км заветный трофей но время далеко за 16-00 и силы на исходе а мороз крепчает в такой ситуации важно не переоценить свои возможности и возможности человека который тебя сопровождает так как вы с ним одно целое и помощи в таких условия ждать неоткуда решено спускаться и перенести подход на следующий день.Утро третьего дня встретило нас прохладой в минус 32 градуса по цельсию но это для охотника не помеха и выбор сделан. Перепад высоты от подножья до вершины составил 933метра и весь световой день но вот тотсамый баран стоит под нами на растоянии 460 метров ввод поправки прицеливание а выстрела нет винтовка на мис 35 отказалась работать досадно трофей ушол но это урок которым хочу поделитсья с теми кто решится охотиться в экстримальных условиях все должно быть безупречным и  в том числе проверка холостого спуска.И вот новый день а сним новый шанс на успех или провал.В этот раз предыдущее недорозумение исправлено и орожие в режиме готовности сделать сделать свою работу (выстрел). Опять поиск ,трофей обнаружен принято решение подходить только охотнику крутой заснеженный склон сдерживает момент истины но вот зверь срывается и словно ветер летит сначало вниз по склону и исчезает с надеждой хотябы на один выстрел а затем появляется на противоположном склоне в голове мысль вот шанс а руки уже сделали свою работу грохот выстрелла как раскат грома и поверженный зверь срывается ловиной и катится вниз. Охота состоялась тяжолая увлекательна и безкомпромисная !

Это интервью с единственным в нашей стане уникальным человеком, охотником, краеведом и писателем было взято мной у Валерия Юрьевича Янковского у нас во Владимире в канун 2010 года. «ВАН» это – КНЯЗЬ! Наступает год тигра по восточному календарю. Почему тигр удостоился такой чести, что ему посвятили один год из 12-ти летнего цикла? При том, что мощный и грозный медведь такой чести не удостоился! За что люди любят тигра? Или они его больше боятся, чем уважают? На эти и другие вопросы мы попытаемся найти ответы вместе с очень интересным человеком, потомственным охотником и писателем Валерием Юрьевичем Янковским. Тот, кто интересуется охотой и путешествиями наверняка читал новеллы и рассказы Валерия Юрьевича о русском Дальнем Востоке, Корее, Манчжурии. Увлекательное описание красоты Приморского края и охот на диких зверей не могут оставить равнодушными настоящих любителей приключений, охотников и любителей природы. В его рассказах о животном мире приморья можно узнать много интересного об эндемичных растениях, птицах, бабочках Приморья. Но особый интерес могут вызвать рассказы о жизни в царстве уссурийского тигра. Мы решили обратиться к Валерию Юрьевичу, как к человеку, который видел это интересное животное в его естественной среде обитания на очень близком расстоянии, слышал его дыхание и грозный рык. Д.В. Валерий Юрьевич, вы не раз видели тигра с расстояния нескольких шагов. Как выглядит этот зверь? В.Я. Тигр это – крупный представитель кошачьих. Размер тигра от носа до кончика хвоста может составлять 2,5 – 3,5 метра. Вес тигра в среднем составляет от 100 до 200кг. Мне лично доводилось добывать тигра весом около 300-350кг и длинной приблизительно в 3,5 метра. Но это самый крупный экземпляр, который мне доводилось видеть. Зверь - очень красивый и грациозный. Поражает его ярко оранжевый окрас с чёрно-белыми полосами. Окрас является покровительственным и хорошо гармонирует с красками осеннего леса приморья. Вся красота этого грациозного животного может быть заметна только лишь в его родном доме – в лесу. Я очень негативно отношусь к содержанию диких зверей в цирках, зоопарках, и в особенности в передвижных зооцирках, где животное находится в тесной клетке подобной тюремной камере. Тигр – не тот зверь, чтобы на него любоваться сквозь железные прутья. Д.В. Как Вы думаете, почему на востоке так почитают тигра? В.Я. Восточную психологию понять не так легко даже мне с богатым опытом жизни в Корее, Китае и общении с представителями местных национальностей. Но всё же китайцы утверждают, что на лбу тигра чёрными линиями изображён китайский иероглиф «ВАН» – одна линия по вертикали и три поперёк - что переводится на русский язык как «КНЯЗЬ, ХОЗЯИН». Вот и получается, что сама мать-природа одарила этого прекрасного зверя таким знамением (особым знаком). Местному населению тигр внушал боязнь и уважение и являлся для них символом красоты и силы! Нельзя было трогать задавленную тигром дичь. Это могло повлечь за собой недовольство хозяина мест, и он мог начать мстить людям. Д.В. Тигр оправдывает наличие такого знака на своём челе? В.Я. Стоит присмотреться к тому, как двигается этот зверь и вам сразу всё станет ясно. Воистину княжеская или царская поступь: неторопливая, горделивая. Зверь, на мой взгляд, полностью отдаёт себе отчёт в том, что у него практически нет врагов в местах его обитания. Он является высшей ступенью пищевой цепи. Во времена начала освоения Приморья тигры спокойно разгуливали по Владивостоку. Вплоть до Второй мировой войны и во время неё держали в страхе население корейских и китайских деревень. Приходили в деревни и брали то, что хотели, а именно, домашний скот и собак как истый князь забирает свою дань. Д.В. Вы много лет со своими отцом и братьями охотились на тигров. Понятно, что любая настоящая охота на зверя в его естественной среде обитания сложна. Необходимо много знать о самом звере, его повадках при преследовании. Какие качества тигра выделяют его по сравнению с другими дикими животными? В.Я. Не смотря на свои внушительные размеры, тигр очень осторожен и скрытен. Его очень сложно обнаружить в приморском лесу. И даже когда мы ожидали его в засидке, тигр всегда появлялся из темноты ночи бесшумно и также бесшумно, но стремительно исчезал, когда замечал опасность. Тигр – очень умное животное. Каждое своё нападение на животных в корейских деревнях он, очевидно, прекрасно планировал. Это можно было судить по его следам и лёжкам, которые мы находили утром возле загона со скотом или на краю деревни. Просто так тигр, практически, никогда не рисковал. Все его действия и движения чётко им просчитывались заранее. Тигр – очень стремительное и быстрое животное. Когда мой дед только начинал осваивать приморье на полуострове, который сейчас называется полуостровом Янковского (в его честь), он выводил породу лошадей способную работать в условиях климата Приморья и большого количества кровососущих насекомых. Племенной материал завозился из материковой России, Америки. На это уходили многие годы. И вот, когда были получены первые племенные экземпляры небольших, но выносливых лошадей, тигры повадились приходить в загон, убивать и утаскивать кобылиц. Тем самым наносили большой вред результатам племенной работы. Тигр – бич конезаводства. Это утверждал мой дед Михаил Иванович Янковский. Около 50 голов лошадей, не считая крупного рогатого скота, утащили тигры из хозяйства Янковских Сидеми в Приморье. Тигров стали караулить по ночам. Но движения тигра были настолько стремительны и расчётливы, что охотники не успевали даже порой произвести выстрел. Зверь перепрыгивал через ограду загона, убивал лошадь и исчезал с ней в темноте. Д.В. Сравнивая «культуру», если можно так сказать, поведения тигра в природе с тем же медведем, можно ли найти какие-либо различия? В.Я. Мне кажется, что можно отметить ум, находчивость и аккуратность тигра в комплексе с огромной природной силой. Как пример, хочу привести один случай происшедший на нашей охоте. Мы подстрелили кабана. Тащить его в наш лагерь было далеко. Мы заложили его ветками для того, чтобы забрать мясо позже. И когда мы пришли за тушей, то всё на том месте было также, но кабана под ветками не было. Тигр аккуратно вытащил чушку весом около 100кг, утащил её за 200 метров вверх и там съел. На земле не было заметно ни волока, ни каких-либо других следов того, что тушу тащили. Только капельки крови на ветках таволги. Медведь в данной ситуации вёл бы себя по-другому. Он просто разбросал бы всё в стороны. Утащил тушу в сторону и стал бы там доедать её. Оставшуюся часть медведь закопал бы, чего тигр никогда не делает. Д.В. Я знаю, что некоторые коренные народы Приморья называли тигра «Амба» (АМБА – конец чего-либо. Толковый словарь С.И. Ожёгова). Так ли это и, если так, то с чем это связано? В.Я. Амба - уважительное название тигра местными удэгейцами или народами тазы. Было время, когда тигр полностью превосходил человека. Бороться с тигром с примитивным метательным оружием – луком и стрелами было практически невозможно. Появившиеся дульнозарядные ружья оставляли тоже очень мало шансов охотнику не только чтобы подстрелить зверя, но и выжить самому, в том случае, если охотник смог пусть даже и смертельно ранить тигра. И моему деду было сложно охотиться на тигра, хотя он имел более мощный пятизарядный карабин WINCHESTER. Наверное, именно поэтому родилось такое устойчивое словосочетание: тигр – амба – конец. Шансов выжить у человека во время встречи с тигром практически не было, и для него наступал конец жизни. Д.В. Что бы Вы ещё смогли отметить у тигра исходя из Вашего практического охотничьего опыта? В.Я. Заслуживает особого внимания настойчивость зверя! Редко, но всё же были случаи, когда тигр вламывался в фанзу (корейская хижина) и уносил хозяина. Одну фанзу так и пришлось людям оставить из-за тигра, который не давал покоя, забивая и воруя скот, собак и нападая на человека. Тем самым тигр давал понять, что это – его владения и он здесь хозяин. Тот тигр преследовал определённую цель и добивался быть хозяином на этой территории. Д.В. А как относилось местное население к поимке тигра Вашей командой? В.Ю. У местного населения был неподдельный восторг, когда мы отстреливали тигра, который терроризировал их деревню. Обычно мы вывозили добытых тигров на повозке запряжённой быком. Но голову тигра необходимо было закрывать какой-то тканью при прохождении по деревне. Местное население пыталось вырвать тигровый ус. Было предположение, что ус скручивали и давали в пищу врагу, чтобы, когда он распрямится под воздействием температуры тела человека в желудке, он смог бы его убить. В истории Императорской Кореи вплоть до оккупации её Японией в 1910году существовали специальные императорские команды по охране местного населения от тигров, которые досаждали гражданам Кореи. Такова была плотность этого зверя. Д.В. А как вёл себя тигр, когда вы шли по его следам? В.Я. Надо сказать, что этот зверь прекрасно понимал, что мы идём по его следу. Его интеллекта вполне хватало на то, чтобы не только уходить от преследования, но становиться не жертвой, а охотником. Обычно он делал большой круг, доходил до своего следа и ложился недалеко за колодой или за камнем и ждал того, кто шёл по его следу. Потом нападал на преследователя. Так мы лишились одной из наших лучших собак по кличке Тори. Тигр мог пролежать в такой засаде продолжительное время, что говорит о его выдержке. Д.В. Были ли в Вашей охотничьей практике случаи, когда тигр угрожал жизни? В.Я. Однажды, мой отец с братом преследовали двух тигров. Отец увидел тигров на расстоянии около 300 метров. Он тут же выстрелил и смертельно ранил одного из них. Затем они вместе ранили второго, но тот стал уходить в горы. Когда же после преследования они стали приближаться к затаившемуся тигру, то брат запутался в зарослях лимонника. Отец вышел вперёд, и в это время раненый зверь бросился на него. Он успел выстрелить и попал тигру в челюсть, что спасло его от более серьёзных повреждений т.к. тигр не мог сильно укусить отца. Но, не смотря на этот выстрел, тигр успел нанести удар лапой, выбить винтовку, которая закрутилась в воздухе как пропеллер вертолёта и повалить отца. Это оказалась старая восьми пудовая тигрица. И только два выстрела моего брата спасли жизнь отцу и остановили зверя. Таким образом, будучи серьёзно раненой, тигрица прошла большое расстояние, что говорит о её выносливости, затаилась и бросилась на охотников, что говорит о её решительности. И не смотря на несколько ранений (в общей сложности четыре) она продолжала атаковать, что говорит о её живучести. Д.В. Валерий Юрьевич, ну а в изобразительном искусстве Корее и Китая тигр нашёл отражение? В.Я. Ещё раз подчеркну, что у восточных людей всегда прослеживалось уважение к тигру. В Китае, как и в Корее, были очень распространены гравюры с нападающем тигром. Тигр – необычайно красив внешне. Его часто изображали художники за его красивую окраску. Нам остаётся поблагодарить Валерия Юрьевича за то, что он, будучи свидетелем поведения тигра, в природе, поделился с нами своими интереснейшими наблюдениями за поведением тигра. Хочется пожелать ему здоровья и радости в наступающем году. Пожалуй, год тигра это – год Валерия Юрьевича Янковского как никого другого. Ну, а как встречать, что ждать, и как провести этот год каждый должен решать сам, на мой взгляд. Ещё раз подумайте над качествами, которыми обладает этот красивейший, мощный и умный зверь, сделайте свои выводы и… да сопутствует Вам удача!! Желаем вам всем в будущем году быть немножко тигром. Ласковым как все кошки по отношению к своим близким; умным терпеливым, расчётливым и живучим как тигр, в своём бизнесе или на работе; решительным и выносливым как тигр на пути к своей цели. И также как тигр, гордо идите по жизни с высокоподнятой головой. Будьте благодушны и справедливы! P.S. Когда этот материал был уже готов, автор этих строк узнал в новостях о беспрецедентном случае человеческого бездушия, чёрствости и жестокости по отношению к тиграм. Из Хабаровска в Якутск везли восемь тигров и одну львицу. Пьяные смотрители не оказали должного внимания животным, находившимся в клетках и просто-напросто заморозили или же способствовали удушению зверей от выхлопных газов. Мы с Валерием Юрьевичем сходились во мнении о том, что зоопарки и, особенно, передвижные зооцирки должны прекратить своё существование. Слишком издевательски по отношению к зверям это всё выглядит. Но решили это не печатать. А теперь, после этого случая мы посчитали, что говорить об этом просто необходимо! Одно дело, когда человек соревнуется с тигром в его естественной среде обитания, давая ему достаточно шансов для того, чтобы выжить. И совершенно по-другому всё это выглядит, когда такое горделивое животное, как тигр обречено на тюремное существование и смерть по халатности алкоголиков.

Именно Дагестан стал для меня дебютом в горной охоте! Так сложилось, что годами ранее моей желанной целью стал Дагестанский тур! С тех пор я медленно и уверенно шёл к своей цели! Укомплектовывался необходимым оборудование и экипировкой, перенимая у бывалых товарищей бесценный опыт!  Все началось еще осенью, тогда я впервые прибыл в Луткунское охотхозяйство к своим друзьям. Пять дней погода в горах Дагестана не давала нам реализовать задуманное. Ранее бывалые меня предупредили, что горы либо полюбишь, либо станешь к ним равнодушным, но я вам скажу друзья, что тяжесть охоты, неудачи и разочарования скрашивает приятная компания профессионалов, их тонкий подход в сложнейших ситуациях, размеренное и хладнокровное принятие решений, а так же вкусный горный чай, приготовленный на ледниковой воде с интересными историями из опыта предыдущих охот! Горы и радушный приём моих друзей  оставили невероятные впечатления  и я решил приехать повторно, но уже поздней осенью!  В конце ноября я прибыл в Дагестан! После вкусного ужина было принято решения утром пройти акклиматизацию и параллельно провести разведку! Но в нашем случае, разведка оказалась боем! Поднявшись на одну из вершин, потратив на это буквально 1 час, мы обнаружили хорошую группу туров, стали наблюдать! Через пару часов на дистанции около 300 метров появился зачетный трофей, была команда стрелять! Вуаля! Желанный и долгожданный трофей, Дагестанский тур возрастом 7 лет стал мои первым горным трофеем!  Вот так друзья, всего 3 часа охоты и результат! В моих планах стоят ещё несколько горных трофеев России, но это уже в следующем году!Идите к своим целям несмотря ни на что!

https://okrug.ru/pdf/safari-magazin.pdf?fbclid=IwAR0SCzKdb3wgPfUrD7f1cNdaP5927cyDzJu6v3F8ob6NUIV6YIu6Gnz2UcY

Полет из Копенгагена в Кангерлуссуак длится почти 5 часов. Хотя Кангерлуссуак и не является главным населенным пунктом Гренландии, только там могут приземляться прилетающие издалека крупные самолеты, в отличие от столицы – города Нуук, где невозможно построить достаточно длинную и ровную взлетно-посадочную полосу. Поэтому наше знакомство с Гренландией и началось с поселка Кангерлуссуак (городом его назвать никак нельзя, здесь проживает всего около 500 человек). Отсюда уже на маленьких самолетах люди отправляются в нужные им прибрежные поселения. В Гренландии, по-моему, всего 2 времени года: сезон снега и льда и сезон без снега и льда. В аэропорту меня встретили Карстен Лингс и его сын. Господин Карстен давно является организатором традиционной охоты для туристов в данном регионе. Его семья переехала в Гренландию из Копенгагена, когда Карстен был еще совсем маленьким, он полюбил эту суровую страну и не намерен ее покидать. Его сын, в жилах которого благодаря матери течет и кровь коренных жителей Гренландии – инуитов, получил прекрасное образование в других странах, но вернулся домой с твердым убеждением в том, что он хочет работать егерем в паре с отцом и помогать ему с организацией охоты. Уже в день прибытия, познакомившись с семьей Карстена и утолив голод, мы выехали за пределы поселка и нашли удобное место для контрольной стрельбы из охотничьего оружия, а вечером погрузились на две лодки и отправились в путь. В июле, августе и сентябре многовековой лед и снег на склонах гренландских гор немного оттаивает. С гор в сторону океана несутся тысячи новых рек. Пару часов наши лодки двигались по одной из этих рек, ширина которой достигала 500 метров. Реки становятся полноводными в долинах между гор и плавать по ним сложно, поскольку в июне каждого года русла могут меняться, так что прошлогодние маршруты часто оказываются бесполезными. Для нас был тщательно подготовлен лагерь с внушительными палатками, все было продумано до мелочей, и каждая вещь была на своем месте. В отдельной большой палатке была устроена кухня. Местные жители любят порядок. Явно существует серьезная конкуренция, ведь кто обеспечит оптимальное обслуживание, тот получит наилучшие отзывы и привлечет больше новых клиентов. Первые особи Muskox встретились нам уже через час после отбытия из Кангерлуссуака. Их также можно было наблюдать в бинокль прямо из лагеря. Утром следующего дня мы покинули лагерь и поплыли вглубь острова. Мы двигались в том направлении и вдоль того берега, где могли с наибольшей вероятностью встретить достойного самца Caribou. Через полтора часа мы причалили к берегу и продолжили путь пешком. Вскоре были замечены первые особи Caribou, но мы решили двинуться дальше и найти более благородного самца, поскольку я совсем не устал от ходьбы. Ландшафт был довольно рельефным, через каждые 200 метров перед нами открывались новые виды и появлялись новые шансы заметить животных. Мы увидели на расстоянии около 400 метров пару солидных особей, но они заметили наше приближение и отошли дальше. Мы уже собрались обойти гору, чтобы приблизиться к ним с противоположной стороны, но одна особь вдруг появилась всего в 100 метрах от нас, и Карстен предложил открыть огонь. Хватило одного выстрела – трофеем стал 6-летний самец Caribou с роскошнейшими рогами. Рога еще были покрыты шерстью, но кожа уже полностью слезла, так что нам легко удалось их очистить. Вообще самцы Caribou здесь носят чистые рога совсем недолго, начиная сбрасывать их уже в октябре. В местных условиях особи Caribou редко живут дольше 8 лет. Нам повстречались печальные свидетельства трудных условий существования животных в Гренландии – мумифицированные останки не переживших минувшую зиму особей Muskox. Главным врагом местной фауны как раз является суровая зимняя погода. Зимой сюда забредают волки и белые медведи, но последние обычно предпочитают находиться в более северных широтах. Мы разделали наш трофей на месте, отнесли на лодку и вернулись в палаточный лагерь. Следующим утром мы повторили вчерашний путь, но проплыли чуть дальше, причалив к берегу там, где начинается вечная мерзлота и лед. Неподалеку находился исток этой новейшей реки. Во время плавания мы видели много зайцев и лис. Странно, но местные зайцы даже крупнее своих центральноевропейских собратьев. Зато лисы в Гренландии мельче. В этот раз мы высадились на противоположном берегу. Поскольку у Muskox был период гона, крупные самцы были в стадах и мерились силами с другими самцами. После получасовой прогулки мы заметили несколько особей Muskox и выбрали самого импозантного самца. Я выстрелил с расстояния 150 метров, животное покачнулось и свалилось замертво. Егерь Карстен определил возраст самца – 12 лет. Разделанную тушу Muskox было, конечно, гораздо труднее отнести в лодку, чем Caribou. Эта особь весила почти 400 кг. Погода в тот день была особенно солнечной, а природа живописной. Было очень приятно находиться в таком уникальном месте, на границе между покрытой зеленью землей и началом ледника. На обратном пути в лагерь наша лодка неоднократно застревала на мелководье, Карстен и его сын в резиновых комбинезонах прыгали в ледяную воду и выталкивали лодку на глубокое место. Так закончилась эта моя поездка на охоту в Гренландию. Утром мы двинулись вниз по течению в сторону Кангерлуссуака, а уже вечером мне удалось обменять свой авиабилет и попасть на более удобный рейс домой. Гренландия отличается особой, уникальной природой. Господин Карстен посоветовал мне посетить эту страну и зимой, когда охотник видит совершенно иные пейзажи и обретает особый опыт. Я очень признателен господину Карстену за профессиональную организацию охоты и замечательное обслуживание. Хочу отдельно отметить его превосходные кулинарные навыки.

 «Серьёзная охота является подлинной наукой. В ней всё должно быть учтено, принято во внимание к сведению на будущее. Кроме того каждый новый день охоты даёт новые познания, а каждый новый - хотя бы и варьированный – эпизод прибавляет опыта и увеличивает навыки». «Счастье копится». Ю.М. Янковский. На пути в к первому медведю. (2009г.) Весна. Камчатка Сопровождали нас на охоте в этот раз наши опытные проводники Юрий и Александр. Юрию - под шестьдесят. Роста чуть выше среднего слегка картавит и постоянно отпускает в чей-либо адрес колкие, но не обидные шуточки. Он много лет охотился в этой местности и знал все особенности поведения медведей при выходе из берлоги. Саша был моего возраста и провёл со мной уже ни одну серьёзную охоту. Невысокого роста, голубоглазый охотовед с высшим образованием жил своей профессией и с любовью относился к природе. С такими ребятами, как говорится, можно идти в разведку. На охотничьем кордоне нашу слаженную кампанию дополняла Татьяна – наш повар. С Татьяной мне тоже уже приходилось работать. Невысокая голубоглазая женщина средних лет казалось, источала доброту и обходительность. Не будучи профессиональным поваром, она очень хорошо готовила разнообразнейшие блюда. В походных условиях охотничьего лагеря она умудрялась приготовить нам не только различные кулинарные изыски, но и печь блины, пирожные и даже торт. За ту скорость, с которой она всё делала, я прозвал её «ракетой». Создавалось впечатление, что она не ходит, а летает от кухни к нашей гостиной, где мы трапезничали и проводили свободное время. Татьяна всегда пыталась создать хорошую атмосферу домашнего уюта в нашей охотничьей берлоге. И ей это прекрасно удавалось. Сразу же после прилёта в аэропорт Елизово на Камчатке мы отправились в район охоты. Путь лежал по единственной на тот момент дороге связывающей юг и север Камчатки между Восточным и Срединным хребтами. Охотничий кардон находился у подножия Срединного хребта. За разговорами в машине быстро пролетели 3 часа дороги и вот мы уже пересаживаемся на снегоходы в небольшой деревушке Ганалы, чтобы продолжить путь длинной в 12км по долинам и предгорьям бассейна реки Немтик. На открытых пространствах ветер и солнце так уплотнили снег, что порой казалось, что ты едешь по асфальтированным кочкам до полуметра высотой. Каждый раз когда нарты, прицепленные сзади снегохода падали с очередного такого холмика в яму перед следующим бугром наши внутренние органы с такой же скоростью устремлялись вниз, и порой приходилось удивляться, как они всё это выдерживают. Но такое испытание организма длилось недолго. Когда наезженная снегоходами кошма плавно перетекла в типичный камчатский лес, состоящий из редко растущих берёз, ольхи, местами ели и массой различных кустарниковых форм, мы почувствовали себя немного комфортнее и смогли в очередной раз полюбоваться красотами камчатских пейзажей. Перед нами во всей красе предстал Восточный хребет с его заснеженными вершинами на фоне голубого неба. Яркое весеннее солнце выбивало из ледяных кристаллов на вершинах гор ослепительный фонтан отражённых лучей переливающихся всеми цветами радуги. Вскоре мы перевалили небольшой склон и чарующая красота гор сменилась на более приземлённые краски кедрового стланика и местами открытой водной глади Немтика. По дороге пришлось форсировать пару ручьёв и один небольшой подвесной мост, что было мастерски проделано нашими проводниками Юрой и Сашей на снегоходах с прицепленными нартами. Наконец наш караван прибыл в расположение небольшого егерского охотничьего кордона, состоявшего из основного строения с кухней, гостиной и несколькими спальнями, и недостроенной баней. На подъезде нас встречал радостный лай собак. Это были верные помощники Саши по кличке Байкал и Кай. Байкал был уже в преклонном, по собачьим меркам, возрасте – около 12 лет. Но Саша продолжал брать его с собой в лес на охоту. Имея такого же возрастного к тому времени пса дома, я прекрасно понимал, что значит для охотничьей собаки быть там, где охотился всю жизнь. Нахождение в угодьях продлевает собаке жизнь. И мы часто берём их с собой, при первой же возможности, даже если пёс нам уже не может помогать в процессе охоты. Сразу по прибытии начали распаковывать багаж. Быстро перетащили вещи в одну из комнат. В доме было прохладно. Сердцем любого жилого помещения является его очаг, который даёт тепло и создаёт уют. На кухне оживлять очаг взялся Саша. Юра помогал Татьяне переносить кухонную утварь и продукты. Я принялся за разведение огня в очаге. Вскоре жилище ожило. В мгновение ока Татьяна приготовила небольшой перекус. Во время приёма пищи мы с проводниками Юрой и Сашей обсудили возможность выезда на разведку и теперь настала пора рассказать о том, что ожидало лично меня на пути к моему первому трофею камчатского медведя. Я готовил своё снаряжение, фото- и видеоаппаратуру для предстоящей охоты. Ребята изучали местность недалеко от базы. Вдруг я услышал звук приближающегося снегохода. Дверь распахнулась и Саша, как истый азартный охотник, буквально выпалил, обращаясь ко мне: «Есть медведь! Поедешь?!» Вопросительные интонации в данном случае были абсолютно неуместны. Конечно же я был готов ехать. Тысячу раз проигрывая в сознании различные варианты охоты на медведя я наконец получал возможность дотронуться до своей сокровенной мечты руками. Трудно передать , что может чувствовать профессиональный охотник в тот момент, когда мечта об этой охоте близка к воплощению. Всё снаряжение и оружие было практически готово. Я сам оделся для охоты с молниеносной быстротой, но, привычной для любого серьёзного охотника, тщательностью. Часть пути, около 10км, предстояло проехать на снегоходе и, по словам Саши, до медведя нужно было идти ещё около 5-6км на лыжах. Пока я одевался, Саша приторочил лыжи к нартам, я накинул рюкзак с аппаратурой, необходимыми вещами, взял карабин и буквально вылетел из дома. Тут, наверное, уже Татьяна смогла бы назвать меня «ракетой» про себя подумал я. Но она только успела крикнуть нам в след, по обычаю, «Ни пуха ни пера!», а мы с Сашей уже почти растворились на пути к нашей цели, по той же традиции, послав Татьяну «К чёрту». Путь пролегал по заболоченной долине небольшого ручья. Снег в дневные часы уже раскисал от воздействия солнечных лучей и, по этому иногда приходилось вытаскивать из плена снежной каши нашего железного помощника – снегоход. Особых проблем на пути не возникало… как нам казалось. Настроение бодрое. Рвёмся вперёд к нашей цели. Как всегда всё самое непредвиденное и неприятное случается неожиданно. Но кто мог ожидать, что на том месте у ручья, по которому уже ни один раз проехали и снегоход, а за ним и сани, обломится огромная глыба льда. Конечно, проводникам в таких опасных местах следовало бы быть внимательнее и чаще смотреть назад, но, к сожалению, их охотничий азарт порой превалирует над здравым смыслом. Всё случилось в доли секунды, но в сознании это всё происходит как при замедленной съёмке. Снегоход проезжает по краю ледяного тороса, намёрзщего за зиму. Сани наезжают на самый край этого тороса. Под правой лыжой саней откалывается огромная глыба льда. Сани переворачиваются, и я лечу вместе с ними в кристально чистую, ледяную воду. Я люблю холодную воду и даже с удовольствием окунаюсь в прорубь зимой или ныряю в снег, но только после того как прогрелся в бане и без одежды. А тут без бани, в одежде, с оружием!!! Тот, кто прошёл через это, может представить моё ощущение бодрящей прохлады в ботинках и на всём теле. Стоя почти по колено в воде, я лишь успел вытолкнуть на высокий обледенелый берег свой карабин. Мой рюкзак со всей аппаратурой и вещами был пристёгнут к спинке сиденья на санях и по этой причине полностью находился в воде. Так как я был в самом эпицентре свершившегося, то из лёгкого оцепенения я вышел быстрее своего проводника. Последний, увидев это зрелище, казалось, не мог в это поверить, а убедившись, что это всё же произошло, не мог двинуться, чтобы помочь мне. Да и казалось, что Саша уже так растерялся, что не знал, что же ему самому необходимо делать. Саша смотрел на меня, на сани и, казалось, не мог понять, что произошло. Вывел его из оцепенения, очевидно, мой крик: «Саша, сани!» . Отдавая отчёт тому, что в отличие от живых существ фото- и видеотехника вместе с аккумуляторами абсолютно не приемлет водных процедур, равно как и оружие, то первое о чём я подумал, оказавшись в воде и обезопасив от купания свой карабин, это о фотоаппарате, объективах и видеокамере. Когда очнувшись от оцепенения, Саша кинулся помогать мне переворачивать и вытаскивать из воды наши сани, то из моего рюкзака, где находился весь мой скарб, уже текла вода. И ни мокрая одежда, ни в миг остывшие ноги в ботинках полных водой не повергли меня в шок, как сознание того, что вся аппаратура оказалась всё же в воде, и я останусь без возможности заснять свою охоту или хотя бы сфотографироваться со своим трофеем в случае удачи. Выбравшись на твёрдый лёд я первым делом стал разбирать свой рюкзак. Я доставал по очереди все футляры и, к моему ужасу, приходилось буквально выливать оттуда воду. Оставалось надеяться лишь на то, что вода не проникла в самое сердце аппаратуры – электронику. Но надежды эти были довольно призрачными. Я тут же отсоединял все аккумуляторы и открывал все створки, которые возможно было открыть для проверки на предмет попадания воды внутрь. Было очень обидно, что я уже отснял интересный видеофильм и сделал несколько хороших снимков во время охоты. И всё это могло исчезнуть. Частично разобравшись с аппаратурой (позже я просушивал её в течение двух суток в тёплом помещении) я начал разбираться со своей одеждой. Мокрым было абсолютно всё от ботинок до куртки. Зато шапка была абсолютно сухой! За маскировочный костюм, который был на мне сверху я не переживал, т.к. знал, что он просохнет быстро. Всё остальное надо было выжимать. Занятие, конечно, интересное, но не при температуре – 10 градусов. Саша всё это время молча созерцал весь этот процесс, очевидно, не зная, что сказать или посоветовать, сознавая свою ответственность за произошедшее. Я посмотрел на его серое от напряжения лицо, больше похожее на маску, выдавил из себя подобие улыбки и сказал: «Не переживай! Прорвёмся!». Забравшись на сиденье снегохода я стал по очереди выжимать свои вещи. Шерстяные носки, зимняя охотничья обувь вобрали в себя столько влаги, что мне приходилось выжимать их по несколько раз. Со стороны, наверняка, всё это выглядело довольно смешно. Но передо мной возникала дилемма – продолжать охоту дальше или возвращаться в лагерь? Продолжать охоту в таком снаряжении означало массу неудобств и опасность для здоровья. Никто не может знать, где и в каких условиях ты можешь оказаться, и сколько тебе придётся находиться в сырой одежде. Вернуться сейчас на базу, оставив очередную попытку добыть своего первого медведя, означало для меня проявить малодушие и слабость как профессиональному охотнику. Да, можно было вернуться, просушиться и через день снова отправиться на охоту, но как поётся в песне Владимира Высоцкого «И можно свернуть, обрыв обогнуть, но мы выбираем трудный путь опасный как военная тропа!» Вот и я в этот и в очередной раз выбрал тот самый трудный путь, но путь, который ведёт к моей многолетней цели. И отступать я уже не имел морального права, прежде всего, перед самим собой. Я рассудил так, что даже в мокрой одежде, постоянно находясь на ходу, я не замёрзну. Ну а то время, которое, возможно придётся пережидать при подходе к зверю, я надеялся, не будет очень долгим. К тому же была уже вторая половина дня, а солнце садиться на Камчатке очень быстро. И в случае неудачи, мы просто вернёмся обратно на базу, в тепло и уют, где сможем обсудить дальнейшие планы. Подъехал Юра, обеспокоившись нашим долгим отсутствием. Он дожидался нас с Сашей в условленном месте. Немая сцена повторилась во второй раз. Как рассказали мне ребята позже, такого в их практике до моего случая не было. Я уже заканчивал выжимать свою одежду, когда Юра заглушил свой снегоход и в воздухе вдруг повисла «оглушительная» тишина, прерываемая только лишь журчанием воды в ручье. Казалось, мы смогли бы услышать писк мыши под снегом на близлежащей поляне. Тишину нарушил Сашин вопрос: «Ну, что будем делать?» Эта фраза повисла перед всеми нами подобно всемирно известной «Быть, или не быть?» Не надеясь особо на продолжение охоты, ребята подумали, что мы все поедем обратно в лагерь. Пытаясь сохранить спокойствие в голосе и в слегка сотрясающемся от лёгкого озноба в теле, я перевёл глаза на Юру, всё ещё находившегося в состоянии лёгкой прострации, и спросил его: «Где медведь?». Надо было видеть его лицо. До селе мрачное выражение лица большого и добродушного человека в мгновение сменилось на азартное и обуреваемое охотничьей страстью профессионала. Он не задумываясь ответил: «Там. На месте. Лежит на склоне». До медведя нужно было пройти около 5-6км на лыжах. Но сначала необходимо было доехать на снегоходах до того места, откуда мы смогли бы пойти на лыжах. Езда на снегоходе в мокрой одежде не вызывала у меня никакого восторга. Пришлось расстаться со своей очень мокрой, и по этой причине, очень тяжёлой курткой. Я повесил её у ручья на сук ольхи, чтобы забрать на обратном пути. Там же остались висеть рукавицы и мягкий чехол для карабина. Юра дал мне свою рабочую куртку. Она была чёрная с синим. Но цвет уже не играл роли, так как сверху я надел маскхалат. «Лёгкий» морозный ветерок весело обдувал меня по пути следования до пункта назначения. Благо, что этот пункт находился не так далеко, и мы ехали всего около 15-20 минут. В этой сложной ситуации меня здорово выручили мои охотничьи брюки с мембраной. Именно мембрана не позволяла продувать ноги насквозь, а мягкая подкладка, даже будучи влажной, всё же оставалось тёплой благодаря теплу моего тела. Очередной сюрприз ожидал меня на конечном пункте следования снегохода. Когда стали отвязывать лыжи от саней, то выяснилось, что именно мои лыжи из двух пар, оказались сломаны, вернее одна из лыж, в самом ответственном месте, где конец лыжи загибается. Но нам ничего не оставалось, как идти на таких лыжах. Устранить эту поломку в походных условиях нельзя было. Приходилось постоянно думать о том, чтобы не сломать лыжу ещё больше, особенно на спусках. Итак, в путь. Берёзовый лес. Небольшие ручьи. Спуски, подъёмы. Наш путь пролегал вдоль ещё одного ручья по самому низу долины, между двух горных склонов. И тут в самый неподходящий момент у моих многострадальных лыж разрывается брезентовый ремешок удерживающий ногу в креплении лыжи. Катастрофа для меня. Через такое пройти, думал я, и остановиться из-за какого-то брезентового ремешка. Но тут уже Саша со свойственным ему спокойствием сказал, что это всё поправимо. Он достал из своего рюкзака «аварийный набор» и зашил ремешок всего за 5 минут, за что я был ему безмерно благодарен. Мы снова продолжили путь к нашему медведю. Моя лыжная подготовка со школьной поры и постоянная практика охоты зимой на лыжах по зайцу позволяли мне быстро передвигаться вслед за моими проводниками. Единственное о чём я в то время мечтал, это чтобы поскорее согреться. На это ушло около получаса постоянной ходьбы. Конечно же, неприятно было идти в мокрой одежде, но, по крайней мере, мне не было холодно. Юра ушёл чуть вперёд, чтобы отслеживать ситуацию на противоположном правом склоне. Мы же с Сашей продвигались вперёд по правому склону и наблюдали за левым склоном. Именно на этом склоне лежал медведь, к которому нам необходимо было подойти на дистанцию выстрела. С расстояния в 3-4км мы могли различать только лишь маленькую тёмную точку, в которой Юра, благодаря своему огромному охотничьему опыту смог признать медведя с расстояния в 5-6км. Медведя можно было видеть практически только тогда, когда он вставал, чтобы сменить положение. Он лежал на небольшой полке прямо на горном склоне. Нам была заметна лишь одна пятая часть всего туловища. Такая способность местных проводников замечать зверя с большого расстояния всегда меня удивляла, но вместе с тем заслуживала самого большого уважения. Мы были уже не так далеко. Приходилось постоянно контролировать медведя, чтобы не выдать своего присутствия. Не смотря на то, что все мы были в маскхалатах и двигались очень осторожно, зрение, слух и обоняние зверя всегда в несколько раз острее, чем у человека. И даже не обладая хорошим зрением, медведь может нас обнаружить гораздо быстрее, чем мы можем себе это представлять. Когда мы вышли на расстояние около километра от нашего медведя, то немногим ближе к нам увидели ещё одного. Первоначально его было трудно заметить, т.к. он наполовину находился в берлоге, и выдавало его только движение передних лап или головы. Но этот медведь определённо был меньше и для нас интереса он не представлял. Проблема состояла в том, что он мог заметить нас и оповестить, каким-либо образом, другого медведя. Тогда всё было бы напрасно и нам пришлось бы развернуться и идти на базу. Мы собираемся все вместе, выстраиваемся друг за другом плотной вереницей и стараемся двигаться максимально осторожно и бесшумно. Задача состояла в том, чтобы пройти участок открытой местности, где не за что было спрятаться, и подойти ближе к нашему медведю. Вот наконец мы достигли кустов в 400-х метрах от мишки. За кустами протекал ручей, и это было нам на руку. Ручей создавал естественный шумовой фон, который скрывал неизбежное шуршание наших лыж о снег. Сразу же за ручьём начинался крутой подъём, а в 300-х метрах выше возлегал косолапый. Мне было трудно выбрать место для выстрела. В кустах ты менее заметен, но стрелять на предельной дистанции в 300 метров, которые разделяли нас с топтыгиным, было проблематично. Оставаться и ждать на открытом месте - не самое лучшее решение, так как в любой момент ты рискуешь быть обнаруженным. И всё же я выбрал второй вариант. Рассчитывал, прежде всего, на свой опыт умения находится в засидке пусть даже и на открытом месте. Но зато эта позиция давала лучший обзор в условиях ограниченной видимости. Я выбрал место за небольшим редким кустиком тальника. Кроме снега вокруг – ничего. Сидеть мокрому, да к тому же на снегу перспектива не из приятных. Я положил на снег свои охотничьи перчатки, мокрые рукавицы пришлось оставить у ручья, и сел на них. Установил карабин рядом со своим посохом, который мы используем при движении на лыжах. Я не брал в этот раз ни дальномер, ни бинокль, рассчитывая только на оптический прицел. Так я делаю часто, когда охочусь сам в тех условиях, где расстояние возможно определить на глаз, а трофей смогу разглядеть и в оптику прицела. На мой взгляд, расстояние до медведя было около 300 метров, может быть чуть меньше. На этой охоте я использовал свой верный и проверенный SAKO 75 HUNTER калибра 300 WIN. MAG. Патроны RWS для BLASER с пулей CDP весом 10,7 грамма. С таким оружием и патронами я могу уверенно поражать и останавливать любого крупного зверя России, что мне приходилось испытать на серьёзных охотах на Камчатке, в Якутии и на Алтае. Дело оставалось за малым – дождаться, когда медведь встанет и произвести точный выстрел. Но не бывает ничего предсказуемого на охотах. Саша оставался справа от меня. Юра что-то буркнул себе под нос про время и растворился слева от меня. Как потом оказалось, он хотел подстраховать на случай, если медведь будет уходить вниз к ручью. Но ветер дул как раз с той стороны и возникала, вероятность, что медведь может его причуять, и тогда мы потерпим фиаско, а я останусь без выстрела и без трофея. Потянулось время ожидания. В прицел я отчётливо видел часть головы медведя, которой он постоянно двигал, то ли вылизывался, то ли просто раскачивался. Но стрелять при такой ситуации, ни в коем случае было нельзя. Велика вероятность того, что в момент выстрела медведь двинет головой и будет либо промах, либо подранок. Оба этих результата крайне не желательны. Шли минуты. Надо было иметь в виду и тот факт, что накануне наши лица и губы здорово обгорели на солнце. И в данном случае, как говориться сошлись сразу лёд и пламень в одном теле. Ноги уже стали замерзать. Руки я старался держать подмышками. Прошло уже около 20-ти минут с момента нашей остановки. Моё тело начало уже замерзать. Я особенно переживал за то, что сильно замерзнут руки, и мне трудно будет чувствовать движение указательного пальца на спусковом крючке. Пришлось сразу же вспомнить армейскую подготовку при стрельбе на 30-ти градусных морозах в Забайкалье, где офицеры учили нас «любить» оружие и стрелять без варежек. Только предельная концентрация в самый нужный момент может помочь в ситуациях, подобных той, в которой я оказался. На память сразу же пришёл один информационный материал из телепередачи об английских спецназовцах. Скажи спецназовцу, что он не сможет этого сделать, и он сделает это. На фоне усталости и переохлаждения организма боец спецназа стрелял лучше, нежели в спокойной обстановке, благодаря всё той же концентрации воли. С каждой минутой я замерзал всё больше и мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы подготовиться к той высшей степени концентрации в самый нужный момент. На кону стоял мой долгожданный трофей. Вдруг медведь резко встал, направил морду в сторону, куда ушёл Юрий. Очевидно, ветер сделал своё дело. Мы обнаружены! Медведь оценивающе осмотрел всю доступную его взору часть ущелья. Я прильнул к окуляру прицела, и сразу понял, что выстрел вряд ли получится. Медведь, будучи хитрым и при необходимости очень умным животным, стоял практически весь закрытый с одно стороны густыми ветками кустарника, с другой стволом берёзы. Я чётко видел в прицел его огромную голову и лапы. Корпуса видно не было. Стрелять на таком расстоянии по такой малой цели, да ещё находящейся за кустом было чревато опасностью испортить последний на тот момент шанс. Выдержка, расчётливость и отсутствие суеты в действиях это – качества присущие настоящим охотникам. Этому я учусь всю мою охотничью жизнь. Могу сказать, что немного в этом преуспел. Вот и в этот раз эти качества сыграли свою положительную роль. Медведь двинулся в полсклона вправо от меня и исчез за снежным барханом. Выругав про себя Юрия за чистой воды разгильдяйство или нарочитое пренебрежение мерами предосторожности я надеялся, что смогу перевидеть медведя, когда он появится. Я оказался прав. Из-за бархана появился бурый горб, потом и весь медведь. Надо было спешить с выстрелом, т.к. мишка мог снова исчезнуть всё за тем же барханом. Тут же забыты и мокрая одежда и холод, добравшийся уже до костей, и дрожь по всему телу. В сознании только концентрация на цели и выверенные движения. До медведя чуть меньше 300-метров. Перекрестие прицела в доли секунды оказалось за лопаткой медведя на позвоночнике. Пуля на таком расстоянии опустится на 20см и должна попасть в область сердца. Указательный палец выверенным движением сделал свою работу со спусковым крючком. Звук выстрела понёсся гулким эхом по долине ущелья. Медведь опять исчез за снежным барханом. Я быстро перезарядил карабин, но был абсолютно уверен в том, что я попал. Мишка снова появился из-за снежного бархана и уже двигался по открытому месту. Он не бежал и двигался тяжело. Было видно, что пуля сделала своё дело. Но зверь был ещё на ходу. Второй выстрел замедлил зверя ещё больше. Он продолжал двигаться, правда, шёл уже только под гору. Это всегда говорит о тяжёлом ранении. Медведь кувыркнулся, но снова встал на все четыре лапы. Стреляю ещё раз, перезаряжаюсь. Медведь падает. В прицел вижу большие пятна алой крови вокруг зверя. Раздаётся дикий рёв огромного хищника, от которого по телу пробегает лёгкая дрожь. Медведь крутится на месте, падает и снова встаёт, пытаясь удержаться, разворачивается задом вниз по склону. Было видно, что силы его на исходе. Я посылаю последнюю пулю медведю под рёбра с левой стороны. Очевидно, она прошла через всё туловище и прекратила агонию этого монстра. Медведь обмяк и покатился вниз по направлению к ручью. По дороге туша медведя разносит в пыль огромное гнилое дерево в обхват толщиной. На наше счастье затормозили безжизненного медведя только четыре стоявшие вместе берёзы, которые выросли на голом склоне. Иначе нам пришлось бы вытаскивать мишку из ручья. На мгновение воцарилась тишина. Казалось, что даже ручей затих. Ушло напряжение от морального и физического напряжения. Возвращались все земные ощущения. И первым своё место занял холод. В пылу «атаки» я не заметил, что снаружи моя одежда покрылась лёгкой коркой льда. Хоть этого и не было заметно через маскхалат, но я убедился, когда начал двигаться. Мне показалось, что все мои суставы заскрипели, когда я начал вставать. Находившийся неподалёку Саша поздравил меня с хорошими выстрелами и трофеем и тут же двинулся по направлению к склону, на котором лежал медведь. Но для этого необходимо было перейти через наш ручей глубина, которого составляла около 40-50см. Проводники всегда ходят в болотных сапогах, и Саше не составило особого труда форсировать эту водную преграду. Юра уже нёсся по склону с другой стороны. Мне же было не так легко перейти на ту сторону. Движения в силу переохлаждения были скованными и неуверенными. Мозг тоже работал не на полную мощность. И вместо того, чтобы просто перекинуть лыжи на другой берег, а самому быстро по камням перейти ручей, я потащился со всем своим скарбом в охапке: лыжами, карабином и посохом по скользким камням. Результат был прогнозируемым. Водная стихия в очередной раз приняла меня в свои нежные объятия. Я упал задом в одну из ям. Хорошо ещё, что не на камень. Но тогда мне уже было всё равно. Самое главное я добыл своего медведя, а то, что вымок, так это можно пережить. Когда я подошёл в очередной раз мокрым к ребятам, которые были уже около медведя, они поглядели на меня, и мы все дружно рассмеялись. Судьба?! Я осмотрел трофей. Вблизи медведь производил впечатление огромного монстра созданного убивать. Огромные клыки и когти, казалось, способны были разорвать любую плоть. Не позавидуешь тем, кто оказывался в лапах такого хищника. Расслабляться было некогда. Необходимо было снять шкуру и вернуться на базу. Начинало уже смеркаться. Мне хотелось всё же сфотографироваться на память с моим трофеем. Моя аппаратура осталась разложенной и накрытой для просушки на санях снегохода. Выручил маленький фотоаппарат Саши. Мы втроём с трудом вытащили огромную тушу медведя на открытое место, сгребли и подложили с одной стороны снег, чтобы мишка не укатился со склона в ручей и сделали несколько снимков. Когда мы проводили эту фотосессию пошёл небольшой снег и подул холодный ветер. Так и не согревшись толком после «войны» с медведем я стал замерзать дальше. Мне пришлось снова выжимать всю свою одежду. Благо мне было уже не привыкать. В это время Юра с Сашей раскинули скатерть-самобранку, где главным для меня блюдом были 50-ти градусная фирменная настойка приготовленная Юрой для таких случаев и домашнее сало. Это меня и согрело, и дало сил, чтобы вместе с ребятами заняться снятием шкуры с медведя. Привычную операцию сделали быстро. Шкуру оставили на снегу мездрой вверх, чтобы забрать её на следующий день. Дружно тронулись в обратный и уже не такой лёгкий путь. Вот тут уже при полном отсутствии серьёзной мотивации организм расслабился, ноги стали ватными и мне потребовалось приложить много усилий, чтобы снова согреться. Но, так или иначе, всё когда-нибудь заканчивается. Подходил конец и моим испытаниям. Ну а что ещё было бы вспоминать кроме выстрела, если бы не купание в камчатском ручье? Мы добрались до снегоходов. Собрали все вещи, лыжи, аппаратуру и тронулись в обратный путь уже в густых сумерках. Так как сиденье, на котором я сидел в санях, тоже было мокрое, Юра выделил мне овечью шкуру, чему я был безмерно рад и благодарен Юрию за шикарный подарок в столь сложной ситуации. Конечно, встречать холодный ветер и снег, сидя в мокрой одежде в санях снегохода не очень приятно, но меня согревала изнутри мысль о тепле, в котором мы неизбежно окажемся через некоторое время. Проезжая мимо до боли знакомого ручья мы забрали куртку, рукавицы и мягкий чехол для карабина и продолжили свой путь на базу. Не будет очень большим откровением то, что я был вымотан и морально и физически за весь этот день. Искупаться в холодной воде причём дважды, пройти в мокрой одежде в общей сложности более 10 километров на лыжах, одна из которых была повреждена, просидеть не снегу около получаса и за всё это время постоянно думать о том, чтобы медведь не ушёл, и помнить о необходимости передвигаться по сложному рельефу местности с аккуратностью дикой кошки – это всё не может не утомить любого, даже самого крепкого и подготовленного человека. Вопрос только в том, как каждый из нас переносит все эти испытания. Я до сих пор не могу не испытывать чувство гордости за то, что я не только добыл столь почётный трофей камчатского медведя, но и прошёл на пути к нему через такие испытания. Снегоход и сани прыгали по многочисленным бугоркам замёрзшего снега, а у меня в голове звучали слова из песни Андрея Макаревича: «…Хорошо, что есть на свете это счастье путь домой!»

12 на 10                         (или какой может быть охота на бекаса в сентябре).        Ещё одно, очередное лето без хорошей дупелиной охоты. Третий год подряд стоит очень жаркое и сухое лето. Осушенные во времена «великих свершений» коммунизма луговины практически везде – сухие. Дупель прилетает. Весной мы его видим, но после вывода потомства уходит в заболоченные крепи, где охотиться на него не представляется возможным. А к тому времени, когда наши чиновники от охотоведения раскачаются и подпишут документы об открытии охоты с подружейными собаками, дупель, а именно старые самцы уже начинает откочёвывать на юг.     Охочусь я, обычно, в августе столько, сколько мне позволяет время. Но я стараюсь всегда планировать свой график так,  чтобы как можно больше времени уделять своим верным друзьям – дратхаарам и любимой страсти – охоте с легавой на болотную, полевую и боровую дичь. С последней у меня всегда проблемы. По тетеревиным выводкам надо охотиться в разгар охоты на болотно-луговую дичь. По этой причине я всегда отдаю предпочтение лугам. Тетеревов же стреляю, если выводки кормятся на полях, что в августе бывает довольно-таки часто.  Но истинное наслаждение мы с моими верными друзьями всегда получали от охоты на дупеля и бекаса! Охота - самая интересная, самая классическая, самая романтическая, самая подвижная и ещё много раз самая, самая…... Почему? Те, кто охотиться с подружейными собаками меня прекрасно поймёт. Для новичков объясню. В этой охоте переплетается всё, что вкладывалось нашими предками на протяжении  столетий в понятие охота с легавой собакой. Это и многовековая селекция пород, и разработка специальных ружей и многое, многое другое. Что понравилось лично мне с первых моментов охоты на дупеля с бекасом это то, что ты много двигаешься и много стреляешь. Поначалу я стрелял просто ужасно (по моим понятиям). При всём при том, с первой своей охоты за два дня с моей первой собакой я принёс около двадцати птиц. Просто птицы в начале 90-х годов было гораздо больше всё по той же причине – наличия необходимого для них биотопа. Патроны в моём патронташе заканчивались очень быстро. В среднем на одну птицу уходило от двух до четырёх патронов. Случаи попадания первым выстрелом были крайне редки. Но я безумно влюбился в эту охоту и предпочитал её всем остальным в это время (август-сентябрь).      Постепенно я начал учиться у своей собаки, как надо охотиться, как ведёт себя птица под собакой и главное – как надо стрелять. Всем всегда сейчас говорю, что стрелять меня научили мои собаки. Необходимо постоянно анализировать работу собаки, поведение птицы, и тогда ты сможешь правильно выбирать позицию и манеру стрельбы. Лично для меня позиция перед выстрелом – один из залогов успешной стрельбы. Очень важно не поранить собаку во время взлёта и полёта птицы.  Иногда дупель или бекас лишь слегка оторвутся от земли и примутся выписывать свои кружева в метре от земли. В этом случае ради безопасности собаки, лучше вообще отпустить птицу без выстрела. Самое интересное то, что, улучшая свои показатели эффективности стрельбы, я не посещал стрелковый стенд.       Вместе с тем был интересный пример, когда я охотился вместе с лучшими стендовиками нашей области на параллельных картах.  Слыша с их стороны беглую стрельбу,  в душе я думал, что сейчас ребята принесут пару мешков дупелей. Всё оказалось не так.  Когда мы встретились у машин, количество птиц было практически одинаковым. До этого времени бывалые стрелки довольно скептически относились к моим рассказам о результативности стрельбы. Но в этот раз один из моих коллег не смог сдержать удивления, увидев моих дупелей с бекасами, периодически слыша мои одиночные выстрелы.  Позже, немного перекусив, мы разошлись снова на разные карты. Но приятель всё же проследил за мной, как он мне потом признался. Благо был прекрасный пример, когда мой кобель Квин фом Рауххаар стал на стойку совсем недалеко от места нашей стоянки. Увидев, как я стрельнул очередного дупеля первым выстрелом, он определил для себя, что весь секрет моей стрельбы заключается в том, где я стою во время выстрела.  Не стал я доказывать ему, что к этому секрету надо идти несколько лет и натаскать не одну собаку! А пока натаскиваешь легавую для правильной работы в поле, ты и сам у неё учишься, каким образом и где она находит птицу. Да ещё проанализируешь, откуда и как поднимается птица и как она летит в разное время. И так несколько сезонов подряд, стоптать несколько пар сапог и, снайперская стрельба тебе обеспечена. Хочу всем сказать, что ваша результативность идёт, прежде всего, через голову. Не поняв всех вышеперечисленных факторов, невозможно результативно охотиться по таким вёртким птицам как дупель и бекас.  Snipe по-английски – бекас. Именно тех стрелков, кто прекрасно стрелял бекасов, первоначально и называли снайперами.       Было у меня и несколько красивых дуплетов по дупелю, перепелу и даже триплеты по этим птицам. Стрелял я удачно и по трём тетеревам из выводка, но самый почётный «королевский» дуплет всегда считается по бекасу! И именно о том, как мне посчастливилось поохотиться на бекасов я сейчас, и хотел бы рассказать.    Надо признаться, что лично для меня охоты в поле с собакой стала настолько интимным таинством, что я не могу делить это удовольствие ни с кем кроме своих верных помощников. Объяснение просто как мир.  Темп нашей жизни таков, что необходимо его замедлять и отвлекаться. И охота, как ни какой другой вид отдыха для меня более всего способствует этому. К тому же откровенное падение (или скорее осознанное  пренебрежение культурой человеческих отношений) всё чаще заставляет меня искать отдохновение именно в поле. Уходишь подальше от хамства и лицемерия в поля луга, болота хотя бы на время… здесь всё твоё. Самое главное – твой верный пёс, выращенный, воспитанный и поставленный тобой лично. У вас прекрасное взаимопонимание и этого никто у вас не отнимет и именно это доставляет в равной степени удовольствие и охотнику и собаке!      Выезжая в поле, невозможно заранее знать, кого ты больше встретишь дупеля или бекаса. Есть отличия в местах обитания, способе и времени кормления этих птиц, но в наше время они зачастую встречаются рядом на одних луговых картах. Здесь мне хотелось бы привести небольшой пассаж из книги «Охотничьи и промысловые птицы России» (изд. 1900г.) профессора императорского Московского университета  М.А. Мензбира. В своём труде подробнейшим образом описывая около 130 видов птиц, он приводит и способы охоты на них. В частности,  он прекрасно иллюстрирует дупелиную охоту. Ниже даётся описание последней, данное И.И.Данилевским. «Только при охоте на дупелей, при отыскивании и стрельбе их, обнаруживается охотник, весь, как он есть; здесь можно видеть все его достоинства и недостатки: выдержку или горячность, ловкость и проворство прицела. Это также проба вежливости, чутья собаки или лени с которой она ищет. В это время вполне высказывается красивая и дельная собака, когда она прихватит, потянет к дупелю и остановится с дрожащими мускулами, едва переводя дыхание;  глаза ея нальются кровью и она, еле переступая замрёт, ожидая позволения подвинуться и взогнать птицу. Вот она подвинулась, вылетел и зафурчал серый, сытый дупель, слегка переваливаясь с боку на бок и, покрякивая, вытягивает свой полёт, выравнивает его, не подозревая, что в это время,  с каждым новым взмахом крыльев, выдерживаемый на цели, правильнее подходит под роковой заряд охотника». Прекрасны слова опытного охотника с подружейной собакой. Утраченный нами колорит речи Х1Х века придаёт данному описанию некую таинственную образность, тем самым,  усиливая впечатления восприятия всего процесса. Ни прибавить, ни убавить!      Вот именно с таким представлением об этой охоте я всегда выезжаю в луга.  Рано утром, как только поднимается ветер (в нашей полосе это сразу после 7 утра) мы с моим верным помощником Улли фом Рауххаар были уже в угодьях. Погода была неплохая для охоты, но из-за практически полного отсутствия потных мест на луговинах, требовалось много усилий, чтобы найти наших долгоносиков. Дул ровный северо-восточный ветер. Надежд на изобилие дупеля практически не было по той причине, что почти весь дупель к тому времени (вторая половина сентября) уже отлетел. Были некоторые надежды на возможность обнаружить пролётного дупеля, но чуда не произошло. Исходив почти все наши знакомые угодья и потратив на это добрых 5 часов, мы не обнаружили ни одного места, где хотя бы были птицы. Ни дупеля, ни коростеля, ни перепела. Уставшие и несколько расслабившиеся шли неспеша с моим верным другом к машине.  Мы подходили к ней, как всегда, с той стороны, которую оставляем необысканной,  для того чтобы проверить её на обратном пути.       Вдруг, как это часто случается на охоте, не доходя всего около сотни метров Улли вдруг,  развернулся на ветер, потянул и замер на стойке. Я был недалеко и подошёл к собаке. Стойка была напряжённая, пёс ни двинулся ни на йоту при моём приближении, лишь скосил на меня взглядом и тут же опять сконцентрировал внимание на объекте метрах в 12-15 впереди.  Я заметил, что он всегда так делает, когда абсолютно уверен, что там, недалеко сидит птица.  Снимаю ружьё с предохранителя. Посыл вперёд. …Собака энергично ушла и почти в тот же момент в 15 метрах от меня снимается птица. Вскидываю ружьё, выстрел, птица упала.  На всё это, начиная с момента посыла собаки, и падения птицы прошло не более пары секунд. Именно так обычно и происходит последняя и, пожалуй, одна из самых интересных и волнующих, стадий охоты с подружейной собакой.  Почему так быстро, может спросить неопытный охотник. «Читайте выше!» - придётся ответить мне в данной ситуации. Когда ты охотишься более полутора десятка лет с подружейной собакой по дупелю и бекасу весь процесс: вскидка ружья, прицеливание и выстрел уже происходят на уровне подсознания. Это настолько сильно закрепляется, что мне порой самому становилось не по себе от того, что мои действия больше походят на выверенные движения «робокопа», настолько они быстры,  расчётливы и эффективны.  Я практически не допускал промаха на протяжении нескольких выездов в поля. Но это я могу сказать только об охоте на дупеля, коростеля и перепела. Бекас у нас всегда стоял особо. Промахи по бекасу, в основном, случались по той причине, что сложно по ним работать, прежде всего, собаке (при их большом скоплении), а поэтому и мне. И вся беда промахов в стрельбе по бекасу состоит в неожиданности и непредсказуемости поведения этой птицы. В отличие от дупеля, он чаще убегает в сторону и взлетает, бывает, метрах в 15-20 от того места, когда собака начинает по нему работать. Отсюда и ты не всегда готов к взлёту птицы. А, учитывая быстрый и вёрткий полёт бекаса и то время, которое проходит, пока ты осознаешь, что и где произошло, расстояние для стрельбы бывает предельным. Вдобавок, даже если ты и выцелил его правильно и произвёл выстрел, то время, за которое заряд дроби пролетит расстояние до птицы, позволит последней на очередном резком уходе в сторону остаться непоражённой. Позволю себе, в этой связи, ещё раз процитировать  профессора М.А.Мензбира. «Хороша эта минута ожидания … и она чаще всего достаётся охотникам на бекасиной охоте». «Для успешной  и хорошей охоты на бекасов нужна очень выносливая и не очень горячая  собака, которая не носилась бы карьером по болоту, распугивая птицу. Бекас - не дупель, гаршнеп или перепёлка, которые позволяют делать стойку чуть не в упор; иногда ещё и сам вспугивай их, - так крепко они лежат;  бекас же, да ещё не молодой, не выдерживает крепкой стойки, а как только собака потянет, так и взрывается».   Всё изобретено и подмечено до нас! Именно так всё и происходит на этой охоте. Увы, мы слишком редко, а порой и вообще не обращаемся в последнее время к опыту, накопленному нашими предками. А  поучиться нам всем у них есть чему.     Итак, одна птица! Есть результат. Но этот результат скорее обескураживал, чем удовлетворял. С одной стороны – успех; с другой – всё произошло так неожиданно и так быстро, что мы с Улли практически не успели испытать всю прелесть процесса.       Машина – недалеко. Я не стал даже класть бекаса в свой охотничий жилет, а сразу положил его за водительское сиденье. Пёс подошёл, ещё раз понюхал добытую птицу, как бы пытаясь хоть сейчас пропустить через все анализаторы те раздражители, которые помогают ему в обнаружении птицы, перевёл  взгляд на меня и гордо отошёл. Я то прекрасно знал, что он, к тому же и мне показывает свою значимость. Мол: «Как я тебе её подал (прим. «подать на выстрел»)!»  Я потрепал и обнял моего помощника, отдавая должное настойчивости его поиска и верности чутья. Это для него, пожалуй, самая большая награда.      Время было уже обеденное. Я решил перекусить и выдвигаться в сторону дома. Напоив Улли и уложив его в тень, быстро развёл костёр, поджарил охотничьи колбаски, выпил чая на золотом корне, который всегда беру собой в термосе на ходовые охоты. Золотой корень очень хорошо восстанавливает силы.      Отдельно хочу напомнить, что собака при работе в поле затрачивает очень много сил. Если мы идём, в основном,  прямо, то собака проходитбыстрым аллюром на плотном челноке в несколько раз большее расстояние. Необходимо регулярно давать ей отдых. Лучше всего уложить её в тень, особенно если день жаркий. Если есть вода, то необходимо дать ей попить и намочить голову и уши. Именно здесь кровеносные сосуды ближе всего находятся к поверхности тела. Таким образом, ваш помощник быстрее восстановится.    Итак,  мы сели в наш старенький, но верный полноприводный  ISUZU-TROOPER и переехав небольшую болотину, оказались на других картах. Особых надежд на наличие птиц в этом месте я не питал, но … меня насторожила хлюпающая под колёсами вода. А это означало, что здесь может быть корм для бекаса или дупеля, и могут быть сами птицы. В душе проскочила лёгкая искорка надежды. Я быстро вырулил к ближайшим кустам, поставил машину, выпустил и уложил пса, достал ружьё, и мы двинулись мерить очередные километры.  Практически тут же после запуска в поиск Улли наткнулся на свежие наброды птиц. Пока мы не знали каких, но радовал сам факт того, что собака оживилась и завиляла хвостом, рассказывая о том, что есть, над чем подумать. Мой внутренний настрой то же изменился. Я сосредоточился и стал следить внимательнее за поведением собаки. Стали попадаться небольшие участки луговин с водой. И, как раз рядом с ними, Улли замедлял свои движения и начинал распутывать хитросплетения запахов.  Работая непосредственно в воде, он, на удивление аккуратно, ставил лапы, замедляя свои движения. И вот, на очередной параллели он замер на стойке, слегка повернув голову в сторону. Тут уже у меня сердце затрепетало так, что я чувствовал его биение в горле. Понимая, что бекас (а в этом была полная уверенность в тот момент) не будет сидеть в воде, я начал присматриваться к небольшому возвышению у уреза воды. До него было минимум 15-18 метров. Хлюпать по воде к собаке и создавать ещё больше шума, было абсолютно бессмысленно. Бекас сразу же сорвался бы. Я стал обходить по сухому. Учитывая ветер и направление, на которое развернулся Улли, я приближался к предполагаемому месту сидки птицы. Мне удалось подойти к рассчитанной мною точке метров на 20 под углом около 90 градусов по отношению к направлению стойки собаки.  Раздалось знакомое чварканье, и бекас, сорвавшись с места, пошёл выписывать свои вензеля. Хоть я и ожидал подъёма птицы, но всё равно это происходит внезапно для тебя и, как правило, не в том месте, где ты ожидаешь.  От неожиданности, промахиваюсь первым выстрелом, быстро собираюсь, и после второго бекас прервал свой полёт и упал, пролетев по инерции ещё метров 20. Умышленно не пустив вначале собаку на подъём птицы, я подозвал Улли к себе, уложил и дал успокоиться. Теперь нам предстояло найти наш трофей. На душе всё ещё было неспокойно, так как трофей не был в ягдташе.  Допуская, что на этой же луговине могут сидеть и другие птицы, я в таких случаях всегда беру собаку к ноге и медленно приближаюсь к месту падения птицы,  дабы не распугать других бекасов.         Подходя к замеченному месту, я уложил собаку и стал осматривать луговину. Невдалеке увидел красавца бекаса, нашедшего свой покой с распростёртыми крыльями. Я подошёл, бережно взял почётный трофей и вернулся к моему помощнику.        Конечно же, ему необходимо было обнюхать бекаса. Мы сели рядом. Я прокрутил в памяти всё, что произошло, положил птицу в задний карман жилета и запустил Улли в поиск. Было уже веселей,  от сознания того, что мы нашли птиц. Это был уже, по всей вероятности, осенний пролёт бекаса.         Ободренные первыми успехами мы прошли несколько карт. Улли показал несколько прекрасных работ, но рассказать хотелось ещё о двух. Почему? Потому что в них наиболее ярко проявилось слившееся воедино мастерство работы и интеллект континентальной легавой и  быстрота реакции опытного стрелка-легашатника.        Место было идеальное для красивой охоты. Скошенная луговина с небольшой отавой и маленькими мочажинками воды. На очередной параллели пёс замедлил ход, перешёл на потяжку и … замер в напряжении,  указывая на небольшое зеркало воды посреди луга. Я стал медленно подходить к нему, готовясь выстрелить. В это время прямо по курсу с чварканьем срывается бекас, метрах в 20-ти. Я не успел даже вскинуть ружья, как он скрылся за близлежащими кустами. Немного огорчённый я смотрю на Улли. Тот продолжает стоять, только сейчас он слегка повернул голову в сторону. Твёрдо усвоив, благодаря большому опыту подружейной охоты с легавой, что собаке надо доверять, я понял, что ещё не всё закончилось в этой сцене. Было предположение, что в том направлении, на которое показывал пёс, мог остаться ещё бекас,. Посылаю собаку вперёд. Бекас взорвался, взмыл свечкой ввысь и резко пошёл влево. Приклад в плече, выстрел. Бекас, раскрыв крылья и оцепенев, планирует вниз. Его плавный спуск обрывает ольха метрах в 70-ти. Он зацепился за её ветки и упал в канаву. Уложив и успокоив пса, я дослал ещё один патрон в магазин, взял собаку к ноге и двинулся к канаве. К нашему удивлению мы не смогли найти бекаса сразу же. В канаве и на её краю была высокая трава. Спустя минут 5 поиска, Улли замер на стойке, указывая на дно канавы. Раздвинув траву,  я увидел бекаса, не долетевшего до земли, и повисшего на ветках кустарника. Мои помощники  не раз удивляли даже меня своим умением разыскивать битую дичь в густой траве, но в этот раз его поведение отличалось особым мастерством в такой сложной ситуации. Вот за что дратхаарам можно сказать огромное СПАСИБО! За всё время охоты я не потерял с ними ни одной стреляной птицы! Думаю, (ничего не имея против сеттеров и пойнтеров) что, вряд ли, островные легавые стали бы себя так утруждать.             В завершении этой охоты мне удалось сделать классический бекасиный дуплет. Я решил уже закончить охоту, так как мы оба уже изрядно устали, отвели душу в процессе охоты и были абсолютно удовлетворены своими действиями.         Итак, мы заканчивали проходить очередную карту. Я заметил в углу луговины место, где вполне могли бы сидеть бекасы, чуть подправил направление челнока Улли и подтянул его плотнее к себе. На следующей параллели собака тут же замедлила ход и перешла на потяжку. Грунт здесь был мягкий. Травы было мало, и мы продвигались, практически, не создавая шума. Улли двигался, медленно поворачивая морду в разные стороны, сканируя своим анализатором небольшую яму у бугра метрах в 30-ти.  Пройдя ещё метров 4-5, он стал. Я начал подходить. Зная способность своей собаки причуивать бекаса на дистанции 20-30 метров, я решил зайти чуть вперёд собаки и только потом пустить её на подъём.  После трёх шагов «взорвался» бекас. Я был готов к выстрелу и поразил его ещё практически на взлёте.  Почти одновременно с первым чуть правее один за другим взлетают три бекаса. Я успеваю выстрелить по второму. Тот тоже падает. Перевожу ствол на третьего, благо он ещё не успел улететь далеко и …  в который раз меня подводит ружьё. СПАСИБО слесарю Дёмину Н. и гравёру Кузнецову А. Эти доблестные тульские мастера ЦКИБа наградили меня МЦ 21-12 подарочного исполнения (которое якобы всё делалось «ручками» с персональной доводкой).  Проблема с подачей патрона из магазина! До этого вылетел штырь одной из плоских пружин. Факт тот, что триплет мне не удался по «техническим» причинам. А жаль! Который раз я был к этому близок. Улли подал мне из канавы второго бекаса. Мы присели перевести дух, чтобы двинуться к машине и затем домой. Было тихо и тепло. Твой уставший, но довольный друг рядом. У тебя в заднем кармане жилета девять бекасов, одна птица в машине, прекрасный дуплет, масса впечатлений. Но самое главное – ты провёл прекрасный день, пережил массу ярких приятных моментов, отдохнул душой и ... затратил как опытный охотник всего   12 патронов на 10 бекасов! Успехов на охоте!

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ. Предостережение от поспешных выводов или как проблема стрелков-психопадов оголила социальные проблемы общества. Анализ ситуации в стране по воспитанию, обороту оружия и насилию. Не успел испариться дым от пороха и высохнуть кровь в гимназии № 175 г. Казани, как тут же раздались голоса на самом высоком правительственном уровне: «Ужесточить!», конечно же, правила оборота оружия. Всех моих друзей, знакомых и просто здравомыслящих граждан это не только насторожило, но и возмутило. В данном материале я выражаю общую точку зрения охотников, руководителей охотничьих хозяйств, биологов-охотоведов, умудрённых жизненным опытом людей из многих регионов страны по вопросу такого насилия. Схожая с нашей позицией точка зрения прозвучала и на канале ТВЦ в программе «Право знать» от 15.05.2021г. с Захаром Прилепиным. Но давайте разберёмся, в чём причина периодических вспышек насилия с применением оружия в стране. Истерия и вакханалия не только не способствует разрешению проблемы, но и препятствует грамотному, логические обоснованному анализу ситуации с происходящим в стране. Чтобы у нас не случилось, виноватыми признают человека с ружьём. Под термином «человек с ружьём» я, прежде всего, имею ввиду законопослушных граждан, которые приобретали оружие на законных основаниях ещё во времена СССР и используют его во время охот и переездах на охоту. Эти люди, хорошо представляющие опасность огнестрельного оружия и прекрасно информированы о тех последствиях, к которым может привести нарушение правил безопасности при обращении с огнестрельным оружием. Эти люди по несколько раз за год проходят инструктажи по технике безопасности при обращении с оружием во время проведения охот. Кто как не охотники из числа граждан России могут представить последствия нарушения этих правил.     Наряду с этим стоит признать, что и на охотах происходят несчастные случаи и гибнут люди от пуль, выпущенных из огнестрельного оружия, но…  В чём причина таких случаев? А всё та же. Нарушение правил обращения с оружием: стрельба по неясно видимой цели, стрельба вдоль линии номеров при загонной охоте и другие. Тут следует разделить случаи нарушений и пренебрежения правилами, которые носят НЕПРЕДНАМЕРЕННЫЙ характер. И случаи умышленного применения оружия по людям с целью убийства. В Собинском районе Владимирской области в мае 2019 года в местных угодьях двое молодых людей занимались незаконной охотой. Один из них застрелил 55-летнего егеря, прибывшего с проверкой. То есть молодёжь, решившая, что им всё можно и плевать на закон решила убрать с дороги егеря при исполнении служебных обязанностей по охране объектов животного мира путём умышленного убийства.       Вопрос. Как будут ужесточать правила оборота оружия к таким гражданам, которые его уже имеют на руках, но применяют по соотечественникам? «Закон тайга – медведь (тот, кто сильней или вооружён) хозяин!» Так гласит одна из поговорок. Что депутаты и министры могут этому противопоставить? Вывод однозначен. НИЧЕГО! Так где же тогда лежит корень того зла, с которым всё чаще приходится сталкиваться мирному населению страны в городах? Ни разу из уст осуждающих и призывающих УЖЕСТОЧИТЬ мы не услышали попытки произвести анализ той ситуации в Казани, которая на наш взгляд уже становиться закономерностью. Так вот давайте разбираться. Это – не первый случай, за последние несколько лет и все они как под копирку. Только вот причины и мотивы, двигавшие убийцами одиночками, почему-то нигде не оглашаются. В последнем случае попробуем составить потрет 19-ти летнего убийцы. Из скудных крох информации представленной в СМИ составить его портрет и окружение, в котором он жил.     Что известно? Не сдал сессию в техникуме и бросил его. Вопрос. Почему тогда он не был призван в армию? Папа убийцы удивлён поступком сына. Вопрос. А где был папа с мамой всё это время? Они что не видели, как ведёт себя их сын? Или же не замечали, что он мнит себя богом, который может вершить судьбы людей и может, как следствие, лишать их жизней, причём самую невинную категорию, учителей и детей?  Юноша носит маску с надписью БОГ. Этого тоже никто не замечал? Согруппникам предлагал вступить в секту! И вместо того, чтобы воспитывать сына и поставить на путь истинный, родители вовсе оставляют его одного в квартире и переезжают в другую. Парень остаётся один на один со своими шовинистическими мыслями. Это как то ружьё в театральной постановке, которое если висит, то должно когда-то выстрелить. До выстрела остаётся всего один шаг. Чтобы доказать что ты есть бог, нужно купить это ружьё.  Нужна медсправка. Её выдают, как выяснилось гражданину с заболеванием мозга. Но врач тут «НЕ ВИНОВАТ»! К ответственности НЕ ПРИВЛЕЧЁН? И этот этап пройден.     Но есть ещё один. Участковый. Все охотники знают, что без осмотра места хранения, равно как и беседы с самим участковым на предмет адекватности и способности хранении, применения оружия участковый не может дать разрешения на приобретение оружия. Вопрос. А где был тот участковый, который и должен следить за всей ситуацией на вверенной ему территории включая и оборот оружия? А знал ли он лично этого парня, беседовал ли с ним о жизни на предмет адекватности и правильного понимания законов страны?  Есть подтверждения таких встреч и бесед? Уверен на 200% что нет. Никто не отреагировал и на тот факт, что сосед Ильяза жаловался на его шумное поведение и игнорирование замечаний. Хотели чтобы было всё как на Западе? Вы это получили. Теперь о ситуации в стране с воспитанием молодёжи в целом. «Прекрасная» реформа образования Фурсенко – Медведева с её ЕГЭ и полным отрицанием возможности ребёнка иметь представление о причинно-следственных связях.  «Полное отсутствие причинно-следственного мышления на фоне сумеричности сознания», - академик, физиолог Павлов. Эти слова были им произнесены в адрес тех, кто думал, что образование это – крестики нолики в постреволюционной России. За Фурсенко последовал министр-матершинник Ливанов. Затем пришла непонятная Васильева, которой говорили, что ЕГЭ УБИВАЕТ наше образование, а она это пропускала мимо ушей. А может, выполняла чью-то команду по игнорированию?! Усиленно убивает само понятие образование и воспитание печально известный своими высказываниями о демократии и образовании Герман Греф. Уже давно всем понятно, что сидеть уткнувшись в экран компьютера не получишь ни знаний, ни надлежащего гражданину воспитания. Остаются проигнорированными и заключения известного в стране психолога А.Курпатова о цифровом аутизме, к которому приводит цифровизация. Вот Вам дорогой уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова и экспертиза. Она решила вдруг высказаться и предложила регулярно проводить психиатрическую экспертизу владельцам оружия. А.Курпатова https://youtu.be/GbLclnu-QGc «Важнейшая задача цивилизации – научить человечество думать!» Томас Эдисон. Так вот в свете всех последний событий вывод напрашивается сам собой. Граждан с детского возраста отучают ДУМАТЬ! И опять приходит на память высказывание нашего знаменитого физиолога. Если тобой никто не занимается, тебе никто не говорит, что такое плохо, а в добавок к этому ты каждый вечер на экранах наших телеканалов постоянно видишь фильмы про ментовские войны, грабёж, насилие, наркотики, красивую жизнь воров, преступников и олигархов, и их детей из «золотой» молодёжи, то к какому выводу может прийти молодой парень, который ничего в этой жизни ещё не успел сделать, а жить хочет что называется на всю … . При этом ни один депутатский корпус и члены правительства не ставят вопрос об ужесточении требований к телевизионному контенту. Почему? Более 20 000 смертей в ДТП ежегодно. Езда без прав. Кровавые ДТП с гибелью детей, беременных женщин! Багдасаряны, Шамсуаровы и другие дети олигархов рассекают на дорогих машинах, игнорируя ПДД и чересчур мягкие к ним требования работников ДПС. И никто из законодателей не требует, чтобы хотя бы не только лишить таких ездунов прав, но и забрать их автомобиль как средство повышенной опасности. Для сравнения. Гражданин всего лишь чуть позже сдаёт документы на продление разрешения РОХа на своё охотничье оружие. Или собачку человек выгулял у дороги в охоугодьях. ТУТ ЖЕ следует ЛИШЕНИЕ (!!!) РОХа, оружия и охотбилета. Возникает закономерный вопрос, у нас что КоАП написан для различных категорий граждан? По сути это так и есть. То есть водитель может иметь массу штрафов, к тому же не оплаченных и использовать автомобиль. А охотник практически не имеет права на общечеловеческую ошибку или объективные обстоятельства? Почему нельзя просто выписать штраф, а оружие оставить? К тому же загружать лишней не нужной работой и без того перегруженные суды. Ведь гражданин прошёл курсы, предоставил все необходимые для перерегистрации документы. И почему охотник должен проходить эту процедуру раз в 5 (пять) лет, а водитель в 10 (десять) лет? В чём разница? И автомобиль, и оружие расцениваются как средства повышенной опасности. Только вот что-то степени этих опасностей отдельно не обозначены, почему-то. Домашнее насилие — огромная проблема в России. В 2019 году МВД зафиксировало почти 22 тысячи случаев домашнего насилия в отношении женщин. 38 процентов всех убийств совершили мужья этих женщин, 35 процентов женщин хотя бы раз в жизни сталкивались с физическим или сексуальным насилием партнёра. 83 процента всех женщин, осуждённых за превышение самообороны, защищались от своих мужей или партнёров. Причём убийства совершаются и бытовыми орудиями, кухонный нож, топор, утюг и просто руками. Нам что теперь надо приставить к каждой женщине охранника? Или всё же лучше заняться воспитанием у детей уважения к женщине?   Что же УЖЕСТОЧАТЬ?  Я офицер мотострелковых войск Советской армии. Меня учили уничтожать живую силу противника всеми видами стрелкового оружия. Я могу стрелять из пистолета, АКМ, АК-74, РПК, ПКТ, РПГ-7, пушки БМП-1. Опыт охоты и обращения только с охотничьим оружием составляет на данный момент 37 лет. А с учётом обучения НВП в школе и стрельбы из ТОЗ-8 и того 46 (!!!) лет. Но в 2019 году при перерегистрации оружия меня обязали пройти «курсы по обучению обращения с оружием». Я сам могу обучить тех, кто учит этому. Офицера-мотострелка учат обращаться с оружием. АБСУРД!  И таких граждан, с таким же опытом как у меня в стране множество. Вопрос. Кто это, а главное для чего (?) выдумал учить нас прошедших через армию, а некоторые и через боевые действия в Афганистане, Чечне, спустя годы с оружием в руках,  правилам владение оружием? Полное отсутствие причинно-следственного мышления. Не кроется ли тут очередной поворот по банальному вытягиванию денег из наших карманов. Простая арифметика. Курсы – 2 500руб. Справки на получение лицензии и продления разрешения РОХа от 3 000 до 5 000 минимум.   Всего – около 7-8 тыс руб. Пенсии у нас 10-13 тыс. То есть более половины простой пенсионер должен отдать за эти процедуры, которые в СССР были бесплатными. Ради того, что у тебя уже по закону?! В СССР всё это было БЕСПЛАТНО! А детей и учителей в школах  НЕ УБИВАЛИ. Как было раньше. Я прихожу в наркодиспансер. Смотрят, стою я на учёте или нет. Ставят штампик в общей справке, и я пошёл дальше. Также в психоневрологическом диспансере. Только там ещё и врача проходишь. Это – правильно. Врач должен убедиться в твоей адекватности. И НИГДЕ при этом денег не брали. Сейчас. Выдача справок превратилась в отбор денег у населения. Везде огромные очереди! И это, заметьте государственными, а не частными учреждениями! На каком основании государство обирает своих граждан? Что оно так бедно? Почему раньше такого не было.   Кто-то из депутатов заявил, что справки должны выдавать только государственные учреждения. Так их и выдавали в своё время таковые.  Кто узаконил массу медструктур вне государства?      Теперь осталось всё вышесказанное привести к одному знаменателю и получим то, что получили 11 мая 2021 года в гимназии 175 г. Казани.      Товарищ Хинштейн из ГД сразу же заявил, что всё это произошло из-за того, что в школе НЕ БЫЛО ОХРАНЫ!   Дорогому депутату, избраннику народа, необходимо вспомнить как он сам ходил в школу, где не было не только охраны, но и вахтёра при входе. А случаев расстрелов детей и учителей в СССР не было вообще. И это было вплоть до последних дней. Откуда вдруг такая боязнь собственного народа? Любой вооружённый может расстрелять и охрану и также проникнуть в здание школы и продолжить расстрел. Министерство просвещения заключило договор на охрану с Росгвардией на 41 (!!!) млн. рублей. Два вопроса. 1. От кого охраняются чиновники? 2. У нас выходит безопасность и жизни чиновников стоят дороже жизни детей? Судя по видеоматериалам, Гялавиев шёл по улице с незачехлённым оружием, махал прохожим рукой и НИКТО не сообщил об этом в полицию! Какой же народ у нас воспитали Фурсенки и Ливановы? И опять, причём здесь охотники? Участковый даже не стал разговаривать с корреспондентом РЕН ТВ и объяснять свои действия и бездействие. И этот человек стоит якобы на страже Закона? У нас в стране сект и богов развелось больше чем самих религий. Бог Кузя, бог Солнца и другие с претензией на верховенство. Теперь вот бог Ильяз.  Не пора ли задуматься, откуда это всё произрастает? Почему-то в СССР такого не было, и была единая нация – Советский народ с дружбой народов и взаимопониманием, также как и с уважением к старшим и детям. Посмотрите, что творится в школах. Старшеклассники забивают, чуть ли не до смерти, своих одноклассников, издеваются над учителями. Всё это снимают на видео и выкладывают в сети. И нигде этим фактам не дают большой огласки и не предпринимают должных мер по прекращению пропаганды насилия. Таким образом, благодаря всемирной паутине создана сеть по пропаганде насилия. Вот отсюда и вырастают такие Ильязы. Вот это не требует ужесточения? Что сделано за последнее время для запрета насилия и его пропаганды?       Постоянно оглядываясь на Запад, наши законодатели вместе с правительством взяли оттуда всё самое плохое, что только можно. С малых лет теперь у нас воспитывается в детях индивидуализм, эгоцентризм, клановость и фактическая сегрегация детей по материальному достатку. Размыты общечеловеческие моральные нормы присущие советскому гражданину,  на основе которых воспитывались поколения граждан и которые помогли вытащить страну из разрухи 20-30-х годов, сделать аграрную страну одной из ведущих индустриальных, выиграть войну и восстановить великую страну в послевоенные годы всего за 5 лет.   Так вот, прежде чем кричать «Ужесточить!» надо сначала найти корень проблемы этих убийств и решать проблему с воспитанием граждан страны, а не перекладывать ответственность на законопослушных граждан и в первую очередь на охотников. А то получается как всегда: «Почему вы ищите иголку здесь под фонарём? А потому что здесь светлее!»            Сравните статистику гибели людей в ДТП, от бытового насилия с применением ножей, топоров и других бытовых орудий со статистикой гибели людей во время проведения охот. Массовые убийства с применением охотничьего оружия типа казанского случая, должны стоять отдельно, так как это убивают не охотники, а люди, специально купившие оружие для массового акта убийства. Надо запомнить раз и навсегда простую истину: «СТРЕЛЯЕТ ОРУЖИЕ, А УБИВАЕТ ЧЕЛОВЕК!» Надо работать над воспитанием человека и достойного гражданина страны. Это – гораздо сложнее, чем запрещать и ужесточать, что НИКОГДА не даст необходимых обществу результатов. Хочется возразить по поводу повышения возраста владения оружия. Права на управление транспортного средства выдаются с какого возраста? Уже с 16-ти лет?! Возраст здесь не причём. Оглянитесь на США. Там дети с 10 лет стреляют из нарезного оружия, ходят с родителями на охоту, добывают животных. Где криминал? У нас же любят смотреть на Запад. Вот и оглянитесь в данном случае. С детских лет там воспитывается КУЛЬТУРА обращения с оружием, без всяких курсов обучения. Возразите, что там маньяки расстреливают граждан. Да, это так. Но случаи и там и у нас идентичны. Расстрелы производят люди, разочаровавшиеся в общественном строе, не нашедшие себя в жизни или находящиеся в каком-то моральном кризисе. Но эти случаи единичны!!! И не стоит делать на этом статистику. Вот способ решения вопроса! Ещё раз! Дело не в возрасте. Исполнится ему 21 год, а с ним никто не работал, не занимался. Он всё равно при таком порядке купит ружьё и пойдёт убивать!   Ни от одного комментатора УЖЕСТОЧЕНИЯ я не услышал до сих пор предложения об учреждении курсов по обучению будущих охотников. На любимом депутатами и чиновниками Западе, в частности в Германии и Австрии такие курсы для охотников действуют уже давно, длятся около полугода и именно там обучают владеть как гладким, так и нарезным стволом. И экзамены сдают по стрельбе и из гладкого, и из нарезного. Ни это ли оптимальный путь решения вопроса?       Я предлагал Управлению Госохотинспекции по Владимирской области организовывать такие курсы ещё в начале 90-х годов. От меня отмахивались. Опыт воспитания охотников, имевшийся в обществах охотников с выдачей охотбилета просто-напросто «похоронили». Вот и получаем таких Ильязов.   Тогда у «охотников  с Петрова дня» как  в нашей среде принято говорить про таких как Ильяз, вряд ли возникнет желание быстренько получить охотбилет, а затем приобрести оружие и через пару недель совершить свой звериный поступок!!! Так вот, если будут такие курсы, то глядишь за шесть месяцев и молодой человек изменить своё мышление и не пойдёт убивать, а станет настоящим охотником. Но если отсечь эту возможность, то необходимо ужесточить и просто блокировать контент в сетях, где учат делать бомбы и убивать людей. Что, не способны противопоставить такому терроризму законодательную базу? Если так, то прогресса в решении вопроса с массовыми убийствами у нас всё равно не будет.   Право на владение огнестрельным оружием в США закреплено законодательно во Второй поправке Билля о правах. В США население располагает 396 млн. единиц легального огнестрельного оружия или около 124 единиц оружия на 100 человек. Это самый высокий показатель (вооружённости населения) в мире. Массовые демонстрации в прошлом году в США граждан с оружием на перевес не привели к массовым убийствам. Почему, да потому что эти люди отдавали отчёт своим действиям и уважали закон и, главное, других граждан своей страны. Один американец сказал мне, что у него в машине всегда лежит пистолет и у его жены тоже. На мой вопрос зачем, он ответил, что тот, кто захочет напасть на нас с целью грабежа или убийства должен будет думать и о том, что и у нас может оказаться оружие для самообороны.   Пользуясь случаем, хочу обратить внимание членов нашего клуба, общественных организаций охотников на серьёзность ситуации и, по сути, ущемление наших прав на охоту и владение оружием. Мы почему-то спокойно смотрим как законодатели и органы МВД вводят необоснованные ограничения и ужесточения правил на владение оружием граждан РФ. Необходимо научиться отстаивать свои интересы и право на честную охоту, которое закреплено во многих уставных документах организаций. А сейчас, чтобы где ни случилось ограничения и запреты вводят только по отношению к охотникам и охоте как таковой!   Хочется ещё раз напомнить, как было в СССР. Истоический опыт – великое дело. А тот кто его забывает, получает ещё больше проблем. Охота была ОТРАСЛЬЮ народного хозяйства страны. Главохота ведала и издавала нормативные документы в части охотпользования и следила за их выполнением. Там работали профессиональные охотоведы, которые знали, что такое хорошо для охоты и охотников и что такое плохо. Основным охотпользователем были общества охотников. Именно система разработанная охотниками и действовавшая на протяжении десятилетий отсекала таких выродков, как казанский стрелок. Будущего охотника готовили на курсах при обществах. Для вступления кандидату необходимо было заручиться рекомендациями двух членов общества со стажем.  Кандидатом в охотники принимали на Правлении. 1 год испытательного срока: присутствие на охотах без оружия, помощь в проведении биотехнических мероприятиях и т.д. После выдачи человеку охотбилета ОБЩЕСТВА, а не государственного, поручители несли ответственность за действия и соблюдение законов молодым охотником! Любой проступок обсуждался на дисциплинароной комиссии, и там могли принять решение о дисциплинарной ответственности, либо даже исключении из общества со всеми вытекающими последствиями. Таким образом, прозрачная система НЕ ДОПУСКАЛА к охоте и оружию случайных людей. Были ли в Советском Союзе случаи подобные казанскому? Лично я не помню! Почему? Была СИСТЕМА, включая систему общественного порицания, которая работала.  Что сейчас? Всё разрушено и забюрокрачено. Спросите охотинспектора, который выдал Галявиеву охотбилет, каким образом 19-ти летний гражданин получил этот билет? Он вообще знал, хотя бы что-то об охоте и животных? Почему подростку с заболеванием мозга врач выдал справку о вменяемости? Где был участковый, который в первую очередь должен был знать каждого гражданина на своей территории и тем более приобретающего оружие? В советское время именно так и было. Участковые общались с гражданами, не только при нарушении ими законов и знали наклонности к совершению противоправных действий, каждого, заслуживавшего особого внимания. И ещё! Долгое время пытаемся понять, кто в стране несёт персональную ЮРИДИЧЕСКУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за доступ граждан к экстремистским сайтам, сообществам и распространение в сетях такой информации? Ответа мы получить не можем до сих пор. Однако граждан ежедневно и насильно затаскивают туда, особенно молодёжь с её дистанционным электронным обучением. Зайдите на этот сайт, зарегистрируйтесь там, сям и т.д.  Молодёжь лишили нормального образования, а главное способности думать. Сейчас разрабатывают системы хранения знаний на каком-то «ОБЛАКЕ». Именно молодёжь на наших с вами глазах отучают ДУМАТЬ!!! То есть мозги школьникам и молодёжи уже будут не нужны. А кто там, на облаках несёт ответственность? Г.Греф, Д.Песков (который – серый кардинал цифровизации) ВШЭ с Д. Ракшами и др. Билл Гейтс и Ко? А кто отвечает за это юридически? Ответов НЕТ!!! К тому же через нейросети пытаются проникнуть и в наши мозги. И какой-то «интеллект» должен определять степень нашей благонадёжности?! А поговорить? Ещё раз «Стреляет оружие, а УБИВАЕТ человек!» Что можно предложить? Загляните назад в СССР и вы найдёте все пути возможного решения проблемы стрелков. Что для этого необходимо сделать! 1. Интернет НЕ ДОЛЖЕН являться источником и методом образования, и тем более воспитания молодёжи. Очное обучение и общение с учителем-наставником, а учителя с родителями и не через какие-то там сети и чаты! Ввести ЖЁСТКИЙ контроль и блокировку экстремистских сайтов с привлечением к уголовной ответственности руководителей. Заблокировать все сайты, чьи учредители или владельцы находятся за пределами России. 2. Признать охотбилеты, выдаваемые общественными организациями, а не только Госохотинспекцией. В этом случае доля ответственности будет ложиться и на конкретных лиц выдававших эти билеты. Общества охотников, как никто другой заинтересованы в чистоте своих рядов. 3. Учредить курсы обучения новых охотников. Почему-то на вождение автомобиля учить необходимо, а охотников нет. При этом оружие признаётся более опасным средством повышенной опасности. Чуть что, его сразу изымают. А машины нет! 4. Все законодательные акты, касающиеся охоты и оборота оружия должны проходить народную экспертизу с привлечением специалистов с надлежащим образованием. Не допускать ущемления прав граждан в части охоты и владения охотничьим оружием в соответствии с п. 2 ст.3 Конституции РФ. На основании этих статей конкретные предложения по совершенствованию законодательства должны быть направлены в соответствующие законодательные и исполнительные органы. И ещё. Крупнейшая общественная организация охотников – Росохотрыболовсоюз!     Как-то стоит в стороне и не открещивается от таких случаев с Галявиевыми.  А в данном случае крайне важно обозначить свою позицию и заявить, что мы охотники, а не убийцы и переложить ответственность за случившееся на тех, кто не выполняет своих функций возложенных на них государством! Вопрос не в охране школ или учреждений чем у нас увлеклись последнее время, растрачивая бюджетные деньги, а в надлежащем воспитании граждан, блокировании экстремистский сайтов и другой информации такого толка и создание в стране атмосферы взаимопонимания и любви к ближнему. Хотелось бы, чтобы и другие клубы, общественные охотничьи организации высказались бы и обозначили свои позиции по случившемуся в Казани    11 мая 2021г. Тем более, что в таких клубах состоят и депутаты ГД и сенаторы. Хотелось бы всех законотворцев озадачить вопросом: «Зачем Вы разрушили самую лучшую систему образования в мире?» Эта система работала  десятилетия без изменений и давала стране высокоморальное общество и выдающихся учёных! «Мы пытаемся воспроизводить старую Советскую, абсолютно негодную систему образования, мы напихиваем в детей огромное количество знаний. Мы проиграли конкуренцию, надо честно сказать». Герман Греф – Председатель надгосударственной структуры именуемой «Сбер». «Образование в Советском Союзе – самое лучшее в мире, нам нужно многое из него перенять. СССР СМОГ ВЫИГРАТЬ КОСМИЧЕСКУЮ ГОНКУ ЗА ШКОЛЬНОЙ ПАРТОЙ!» Джон Кеннеди. 35 Президент США, который возглавлял ту саму страну, с которой мы, по Грефу, должны брать пример. Чтобы понять это надо соотнести масштабы личностей. Кто такой Дж.Кеннеди и кто такой Г.Греф?! Спустя некоторое время! В результате нападения мужчины с ножом в районе Железнодорожного вокзала в Екатеринбурге погибли три человека, сообщили в пресс-службе следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://news.rambler.ru/incidents/46428006/?utm_content=news_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink УЖЕСТОЧИТЬ ПРАВИЛА ПРОДАЖ НОЖЕЙ!!!! Недавно Life Shot опубликовал переписку Галявиева с бывшими одноклассниками, имевшую место пять лет назад. В ходе нее он привел советский рецепт коктейля Молотова, предложил скинуться на ингредиенты и сжечь учительницу математики. «Ильназ, у нее дети», — ответил ему один из одноклассников. Об этом сообщает "Рамблер". Далее: https://news.rambler.ru/incidents/46430427/?utm_content=news_media&utm_medium=read_more&utm_source=copylink   «Ваше благополучие зависит от принятых вами решений»! Дж. Рокфеллер. Всё в наших руках дорогие друзья-охотники! Удачи!

Всегда необходимо помнить о тех, кто создавал и развивал культуру охоты и общечеловеческих ценностей в нашей стране. Неважно, каково было и есть название этого великого государства от Калининграда до Владивостока! Ко Дню рождения Валерия Юрьевича Янковского – охотника на тигров и леопардов, естествоиспытателя, писателя. В этом году ему исполнилось бы 110 лет. «За что бы мы не принимались на хасанской земле, необходимо помнить о примере Янковских. Их опыт обустройства Сидеми уникален, не имеет себе равных в хозяйственной практике региона. На полуострове Янковского сложилась и получила развитие целая отрасль – пантовое оленеводство. Его основы закладывались двумя поколениями представителей этой славной фамилии». Зам. Председателя Законодательного собрания Приморского края Д.А. Текиев. Стоя у гроба, в котором лежало тело Валерия Юрьевича и, глядя на его прижизненную фотографию, установленную за гробом у изголовья, я не мог поверить, что этот оптимистически настроенный человек больше не скажет мне «Милости просим!», когда я входил в квартиру, где они жили со своей супругой Ириной Казимировной. Сердце этого великого человека остановилось 17 апреля 2010 года. Он не дожил немногим месяца до своего 99-летия. Умер этот сильный человек от того, что ударился затылком о небольшой чурбачок при падении. Это произошло тогда, когда он в свои 99 (!) полез подтягиваться на турнике. Небольшой зал для прощальных церемоний на Вокзальном спуске г. Владимира не мог вместить всех желающих проститься. Люди входили и выходили. Некоторые из них были мне знакомы. Многих я не знал. Батюшка, приглашённый для совершения прощальной панихиды начал обряд. Чуть позже приехал губернатор области Виноградов Н.В. чтобы отдать дань памяти узнику ГУЛАГа и высказать слова соболезнования его супруге, прошедшей тот же ГУЛАГ. Про таких людей как Валерий Юрьевич, его отец и дед поэт Владимир Маяковский должен был сказать «Вот это – ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!». Я смотрел на входивших и выходивших людей. НЕТ! НЕТ! И ещё раз нет среди них, таких как он, с таким же внутренним стержнем и несгибаемой волей и оптимизмом какие были присущи ему и членам его семьи воспитанных дедом и родителями. Таких, которые, не смотря на то, что Родина пыталась их согнуть через колено и сломать, оставались верными и преданными стране, ставшей для них родной, хотя и оказались здесь в результате ссылки за политическое восстание 1863 года в Польше. Знакомясь с жизнью клана Янковских по воспоминаниям Валерия Юрьевича, я убедился в том, что чувство патриотизма и любви к своей родной земле воспитывалось в детях ненавязчиво, постепенно на протяжении всей жизни. Детей учили любить окружающую их природу, животных. Учили понимать красоту гор, лесов, долин рек и озёр, расположенных в окрестностях семейного имения Сидеми. Янковские буквально врастали корнями в свою землю. Защищая эту землю от хунхузов, чувство любви к своей Родине только укреплялось. Они всегда знали, за что боролись и что отстаивали. Свободолюбивые носители высококультурных ценностей не позволяли хозяйничать на приморской земле различному отребью, привыкшему только грабить других людей и брать у природы, не давая ей ничего взамен. На таких семьях и была призвана расцветать и крепнуть Россия, но … пришли другие времена и к власти пришли те, кто был ничем, и кого звали никак. Могли ли эти люди, не воспитанные в духе патриотизма и любви к родной земле создать, что-либо ценное и стоящее. Таких чудес в природе и в истории человеческого общества не бывает. До основания, а затем… Не дожидаясь откровенного глумления над собой и результатами своего труда Янковские вынуждены были иммигрировать. Но, даже пройдя через великое переселение, клан Янковских продолжил заниматься начатым в России. В Корее было построено новое поместье Новина. Сколько же надо было иметь сил, мужества и упорства, чтобы начать всё с начала на новом месте? Янковские в очередной раз продемонстрировали свои лучшие морально-волевые качества. Чтобы как-то выживать в те трудные для семьи времена они начали организовывать и проводить охоты для иностранцев, приезжавших в Корею за охотничьей экзотикой. Аутфиттерская работа не очень им нравилась, признавался мне сам Валерий Юрьевич в наших беседах об охоте. Их вольнолюбивой натуре охотника-промысловика претило обслуживание мало готовых к настоящим охотам иностранцев. Рождённые на свободе и будучи вольными охотниками по сути своей они с малых лет привыкали переносить неудобства и лишения охотничьих скитаний, скудность пищи и погодные капризы природы. В процессе этих скитаний в юных охотниках воспитывались чувство локтя, отвага взаимопонимание. Охота фактически была школой жизни и сама жизнь для всех мужчин семьи Янковских. Для охоты на дикого зверя требовались, кроме крепкого здоровья и хорошей физической подготовки глубокие познания природы, повадок диких животных, и пернатой дичи. Дети с детства учились распознавать следы различных зверей. Хорошими следопытами и зверобоями они становились уже непосредственно на охотах. Без знания основ топографии и умения ориентироваться в незнакомой местности их охоты не были бы возможны. Стрельбой все потомки Янковских, включая девочек, овладевали с раннего возраста. В доме всегда было много различного огнестрельного оружия, включая пулемёты. Так что умение хорошо стрелять, было у них в крови. Все стреляли много и очень хорошо. Продиктовано это было исторически не только охотой, но и необходимостью самообороны. Нападения хунхузов (китайских бандитов) во времена освоения Приморья были не редки. Охотник и писатель. Валерий Юрьевич неоднократно повторял в наших с ним беседах, что не понимает охоту с вышек, практикуемую в настоящее время во многих охотничьих хозяйствах. Для него были более естественны длительные охотничьи экспедиции от нескольких дней до нескольких недель. Благодаря писательскому творчеству Валерия Юрьевича мы узнали о том, как и на кого охотились Янковские. В его книгах подробно описаны охоты на фазанов, уток, гусей, кабанов, оленей. Но особое место в повествованиях занимали охоты на уссурийских тигров и снежных дальневосточных леопардов. Из этих книг было очевидно, что тигр для Янковских поначалу являлся не столько простым объектом охоты, сколько конкурентом в борьбе за жизненное пространство. Тигры наносили существенный урон их хозяйству. Стоит отдельно сказать о том, что тигры истребляли ценнейший племенной материал лошадей, с которым они работали для выведения лошади приспособленной для помощи людям в освоении Приморья. Переехав в Северную Корею Янковские фактически являлись спасителями мирного населения. В первой трети ХХ века население Кореи, находившееся под оккупацией Японии было лишено возможности иметь какое-либо оружие. Этим искусно пользовались хищники, в изобилии обитавшие в тех местах. Особым коварством отличались умные и осторожные уссурийские тигры. Они таскали домашний скот прямо из загонов во дворах. Некоторые, по всей вероятности старые тигры, вламывались в фанзы, ветхие жилища корейцев и утаскивали людей. Не отличались особым дружелюбием и местные кабаны. Они могли за ночь большим стадом уничтожить урожай картофеля или кукурузы на одном из полей близ корейской деревни. Янковский красочно и в мельчайших подробностях описал свои охоты на тигров, леопарда, кабанов, косуль и оленей. Читатель может узнать о том, где, как, в каких погодных условиях и в какой одежде охотились в 30-х и 40-х годах прошлого столетия Янковские. Из этих рассказов видно, что на таких настоящих охотах от охотника требовались большая физическая выносливость, способность противостоять суровому климату, когда зимой температура опускалась ниже -25 градусов и дул пронизывающий ветер. Именно на таких охотах в Янковских проявлялись все те морально-волевые качества, которые воспитывались у них с детства. Навыки следопытов и знание повадок опасных хищников помогали им в охотах на тигров и леопардов. Чувство отваги и самообладания спасали их жизнь в самых сложных ситуациях. Примером тому может служить описанная Валерием Юрьевичем сцена, когда его младший брат Арсений точным выстрелом спас жизнь своему отцу, на которого напала раненая тигрица. А Арсению на тот момент не было и двадцати лет. Думаю, что выражу мнение тех, кто прочитал такие произведения Янковского В.Ю. как «Нэнуни четырёхглазый» «По следу тигра». «Корея Янковским» о том, что многие факты, описанные в этих произведениях, могут рассматриваться как учебное пособие для тех, кто хотел бы постичь тайну о жизни и повадках диких животных в природе, о самой природе во всех её проявлениях. Эти книги, как ни один школьный учебник, научат читателя любить свою природу и относиться к ней с трепетом человека, пришедшего в этот мир ни на один день. Умение восхищаться красотой первого весеннего цветка и заката над морем сможет сделать наше подрастающее поколение добрее и чувственнее, что в эпоху современной технократии незаконно утрачивает свою актуальность. Янковский - писатель и краевед. Все произведения, написанные В.Ю.Янковским, отражают реальные события, реальные персонажи. Их героями были реальные люди, окружавшие его, приезжавшие в гости к ним в имение, сопровождавшие его по жизни. Именно поэтому интерес к писательскому творчеству Янковского В.Ю. не угасает и среди специалистов в области истории, краеведения, природоведения и охотников. Два самых первых его напечатанных произведений «На грани выживания» и «В поисках женьшеня» явились наглядным свидетельством против хищнического и бездумно-иррациональной эксплуатации естественных ресурсов и его трепетного отношения к сохранению природы. Особо стоят книги написанные Янковским об охоте и просто путешествиях в уссурийской тайге, в Северной Корее и Манчжурии. Первой пробой пера в жанре охотничьей литературы было «В поисках женьшеня». Этой книгой был задан стиль на подлинность в изображении способов охоты, повадок животных и психологии поведения, окружавших Янковского В.Ю. на охоте товарищей, тех на кого он мог положиться в самый ответственный момент. Отношение Янковского к своей исторической Родине – Приморскому краю наиболее ярко выражено в его эссе «Земля отцов. Последний поклон». В нём он рассказывает о том, какой стала и какой могла бы быть его родная земля. Во время одного из своих последних визитов в Приморье его поразило многое, но больше всего то, что звероферму с норками разместили посреди их усадьбы Сидеми и зловонный запах распространялся по всей площади, где ранее была расположена усадьба Янковских. Личные качества. Порядочность, пунктуальность, преданность своей семье, родной земле и стране. Валерий Юрьевич всегда считал необходимым высказать своё мнение. Мне лично приятен был язык, на котором говорил сам Валерий Юрьевич и которому с детства учили меня самого: «Я приглашён», «Я уже принял приглашение», «Кланяйтесь своим дамам!». Интересен был факт, который я установил ещё при жизни самого Янковского и, который был подтверждён с абсолютной исторической точностью уже после его смерти. Оказалось, что и Янковские и Бринеры в то далёкое время не раз были гостями одного из моих родственников по линии отца и деда. Все они гостили на даче Встовских, которая располагалась в 20 верстах от Владивостока. Таким образом, у нас была общей культура общечеловеческих ценностей, которая так сблизила меня с потомком знаменитого рода Янковских. Трудно переоценить вклад Янковских в освоение российского Приморья. Они фактически явились основателями пантового оленеводства, внесли большой вклад в ботанический, орнитологический и энтомологический разделы общероссийской науки. Одному их полуостровов Приморья присвоено имя Янковского. Обитает в Приморье один из видов овсянки, получивший имя Янковского, равно как и некоторые виды бабочек. Выведенная дедом порода лошадей была единственная пригодная для освоения этой территории. Они первыми создали плантацию дикорастущего женьшеня. Ссыльных поляков Михаила Янковского и Бенедикта Дыбовского, как и швейцарца Юлия Бриннера, и финна Фридольфа Гека по праву можно назвать гордостью Российского Дальнего Востока. Эти иностранцы внесли свой вклад в освоение Дальнего Востока в целом и Приморья в частности. Будучи иностранцами по происхождению, но ставшими русскими по сути, они отстаивали эту территорию от китайских и других бандитов и мошенников. Остаётся только сожалеть о том, что сейчас, те же хунхузы только в другом «мирном» обличии осваивают наш Дальний Восток, вползая туда со своими ядовитыми товарами из пластика, поставляя на наш рынок фрукты и овощи выращенные у себя и уже на наших территориях с высоким содержанием ядовитых веществ, травящие наши чистые сибирские реки ядами, для того чтобы вычистит всех земноводных из этих рек. Вероятно, нужны новые иностранцы для спасения природных богатств нашей великой России, потому как сами россияне спокойно созерцают эту тихую экспансию, с вырубкой лесов и расхищением наших природных ресурсов.

Дмитрий Встовский – человек весьма редкой нынче профессии и очень интересный собеседник. Он ведет передачи на  телевидении, снимает видеофильмы, печатается в журналах «5 охот» и «Сафари», «Охота и рыбалка ХХ1 век» и охотится. Охота стала его образом жизни. Добытый им в Якутии лось по международной классификации стал вторым трофеем в мире, кубанский тур – семнадцатым. Лошадиное здоровье и стальные нервы - Дмитрий, как ты стал аутфитером? - По стечению обстоятельств. Уже в три года я ходил в лес вместе с родителями, и у меня был свой рюкзак. Моими первыми осознанными впечатлениями были впечатления о природе, о ловле рыбы, о ночлеге в палатке. Такой образ жизни мне всегда нравился. Дальше моим становлением занялось объединение русских скаутов, которое учило выживать в природе. В первый свой приезд в Америку, в 1989 году, я посещал скаутские школы, и мне нравилось, насколько вдумчиво там выстраивают взаимоотношения человека и природы. ???????????? (Несколько не то, что я имел в виду говоря о скаутах! О них я узнал позже и, по этой причине их движение не повлияло ни коим образом на моё развитие. Эту мысль лучше перенести в раздел о подготовке молодого поколения у нас в стране и за рубежом) Этот абзац, мне кажется лучше вообще убрать?! Я с детства мечтал стать охотником. Учась в 23-й спецшколе г. Владимира, я весьма неплохо выступал в соревнованиях по стрельбе из нарезного и пневматического оружия. Сколько себя помню, всю жизнь занимался спортом – футболом, волейболом, лыжами, бегом, каратэ, гандболом. Все это мне потом очень пригодилось. В школе очень любил литературу - особенно поэзию, историю, языки, много переводил сам. Высшее образование получил на факультете иностранных языков в нашем ВГПИ, овладел вторым - немецким - языком. До армии работал в агентстве «Интурист», где приобрел бесценный опыт организации туристского дела, усвоил такое понятие, как национальная психология, ведь каждая нация, будь то норвежцы, американцы, немцы, австрийцы, имеет особенности психологии присущие только им, которые хороший аутфиттер обязательно должен знать. Существенным фактором является и умение правильно и тактично вести себя с представителями различных национальностей на территории России и в странах СНГ. Когда ты знаешь местные обычаи, с уважением относишься к истории народа и его духовным ценностям, то тебе легче работать и находить взаимопонимание в сложных ситуцаях. Особенно оценили это мои коллеги в Северной Осетии. Стать охотником в советские времена было очень нелегко. Но в армии по счастливой случайности я стал членом военного охотничьего общества. Там же научился стрелять, практически из всего стрелкового вооружения нашей армии, т.к. служил в мотострелковых войсках. Являюсь офицером запаса. Правда, охотиться у меня возможности не было. Уже вернувшись из Забайкалья на родину, я, наконец, стал охотником, впервые попав с ружьем в лес только в 1984 году. - Так что же должен знать и уметь аутфиттер? - Профессии аутфиттера нигде не учат, и по первой специальности аутфиттеры могут быть кем угодно - проектировщиками вертолетных двигателей, экономистами, педагогами. Чтобы прийти в эту нелегкую профессию, нужно знать очень много. Я всегда говорю, что на такой работе, как наша, нужны лошадиное здоровье и стальные нервы. Аутфиттером может быть только выносливый, спортивный, интеллектуально развитый человек, владеющий основами бизнеса, основами таксидермии, двумя, а то и тремя, иностранными языками, страхового дела, разбирающийся в огнестрельном и холодном оружии. Необходимо хорошо знать российское и зарубежное законодательство и быть прекрасным психологом! Представьте, что должен выдерживать организм при многократной смене часовых поясов и постоянных авиаперелётах, максимальных физических нагрузках на высотах от 1000 до 5000 метров над уровнем моря! И всё это в короткий период охотничьего сезона с августа по декабрь. - Короче: не каждому дано? - Все приходит со временем, было бы желание. Все, чему я учился в жизни, мне пригодилось в этой профессии. Я всегда мечтал об охоте, но не мог представить, что стану аутфиттером в самом полном смысле этого слова.   Настоящих аутфиттеров можно пересчитать по пальцам - Много в России аутфиттеров? - Настоящих профессионалов в своём деле очень мало. Хватит пальцев двух рук, чтобы пересчитать всех. В России дефицит ответственных людей с высокими профессиональными навыками. Тех, кто способен заменить любого специалиста в любом звене технологической цепочки туристского охотничьего бизнеса, начиная с прилета иностранного гостя и заканчивая непосредственно охотой, и вовсе единицы. Бывают внештатные ситуации, когда уже по прилете на место не дают лицензию на отстрел животного, например, из-за личных конфликтов, а ведь клиенты пересекли океан, чтобы добыть трофей. Как тут быть? Страдает бизнес, падает мой авторитет. Приходится на ходу перестраивать охотничий тур, для того чтобы найти пути решения проблемы. - Профессионалы-аутфиттеры знают друг друга? - Мы хорошо знакомы, регулярно общаемся и в связи с последними веяниями решили объединиться в Федерацию охотничьего и рыболовного туризма (ФОРТ), куда, по идее, должны входить не только аутфиттеры. Мы приглашаем, например, примкнуть к нам владельцев охотничьих хозяйств. Но они по какой-то причине неохотно идут на такие контакты, считая, что все решится без них. Мы, конечно, отстаиваем не только свои интересы, но хотим, чтобы проблем не было и у наших партнеров. Нам так гораздо спокойнее работать. - Твой авторитет среди аутфиттеров и среди постоянных клиентов сегодня неоспорим. Сколько лет ты его зарабатывал? - Зарабатываешь авторитет десятилетиями, а потерять можешь в одночасье. Поэтому репутация таких людей, как я, ценится дороже любой выгоды. Ради поддержания имиджа из-за чужого просчета или излишней самонадеянности мы порой  работаем только на спасение своей профессиональной репутации. Я обязан сделать всё, чтобы охотнику выставить зверя с определенными трофейными качествами и должен добиться результата любым путем, чтобы у гостя остались самые хорошие впечатления о принимающей стороне.  Часто приходится исправлять ошибки партнеров за счет своих физических или моральных сил и времени, потому что именно я в ответе перед клиентом, который преодолел несколько тысяч километров до Москвы, а потом пересек всю Россию, чтобы сделать единственный выстрел, который может так и не произойти при плохой организации охоты или чисто субъективных факторах. Как раз сейчас я готовлюсь принять группу, которая однажды попала в такую ситуацию. Кстати, у многих охотпользователей есть желание обойтись без аутфиттера и работать с клиентом напрямую, но они в силу определённых причин не обладают всеми необходимыми навыками, чтобы заменить нас. Они не понимают, насколько это технически сложно. А с финансовой точки зрения им это, зачастую, просто невыгодно. - Очевидно, у тебя сложился круг постоянных клиентов? - Один из моих американских клиентов едет со мной на охоту уже шестой раз и рекомендует меня своим знакомым. Американцы вообще не могут понять, что и как я делаю в аэропорту. Между тем мне нужно оформить провоз оружия, трофеев, собрать и показать кучу бумаг, получить ворох разрешений. Когда клиенты видят, как я «мелькаю» туда-сюда и какой объем работы проделываю за короткое время, они проникаются уважением и уже, как правило, «не изменяют» мне.   Дело для истинной леди - Дим, сейчас у тебя есть хорошо поставленный собственный бизнес, отличная репутация. Может быть, пора уже кому-нибудь что-нибудь поручить и почивать на лаврах? - Вопрос сложный. Я уже пояснил, что нужно, чтобы стать аутфиттером. Всей жизни может не хватить. Где найдешь такого человека? В основном все мои наемные работники занимались подсчетами, сколько они получат наличными. В нашем бизнесе грести деньги лопатой никогда не получится, а знать и уметь нужно много. У меня были попытки подготовить смену, чтобы не ломаться самому. Взял я как-то на обучение двух парней. Не потянули. Зато подготовил дочь. Дипломат по образованию, она предпочла мой бизнес, помогает мне, когда есть необходимость, организует прием на местах. Недавно она решала очень серьезную проблему в Якутии, когда хотели забрать у наших клиентов оружие. Консультировалась со мной по космической связи, и вместе мы сумели урегулировать назревавший конфликт. Многие потом удивлялись, как ей это удалось. - А разве за ввезенное оружие отвечаешь ты, а не его хозяин? - Абсурд, но это так. По законам нашей страны юридическое лицо отвечает за ввозимое на территорию Российской Федерации оружие и ты, как представитель юр. лица должен везде сопровождать его. За рубежом все решается иначе. В той же Киргизии охотнику выдается разрешение, и он сам отвечает за свое оружие. Наша Федерация пытается решить этот вопрос, поскольку юридическому лицу отвечать за частную собственность физического лица по меньшей мере нелогично.       Честная охота - А у тебя хватает времени охотиться самому? Какие трофеи добыл ты сам? - Так уж получилось, что в этом году 2 апреля мне исполнилось 50 лет, и мои партнеры решили подарить мне возможность отстрела медведя на Камчатке, которая отличается большой плотностью этого животного. Конечно, я позволил себе поохотиться только после клиента, приехавшего ради этого из Америки и удачно добывшего трофей в первый же день. До места охоты меня везли на санках, прицепленных к снегоходу. При пересечении ручья нарты проломили непрочный лед и вместе со всем снаряжением, карабином и мной ушли под воду. Температура воздуха была близкой к нулю, воды – примерно такая же, но от этого было не легче.. Стоя по колено в воде, я прежде всего кинулся спасать рюкзак с видео- и фотоаппаратурой. Потом, на берегу, вылил воду из ботинок, выжал одежду, шерстяные носки. Они по-настоящему испугались, когда я оказался в воде. Но надо было видеть их лица, когда я спросил: «Где медведь?», давая тем самым понять, что намерен продолжить охоту даже после такого купания. Я понимал, что пока я двигаюсь, со мной все будет нормально. В этот день в поисках зверя мне пришлось пройти на лыжах до места охоты около 7 километров. Конечно, были опасения, что придется сидеть и ждать, и тогда я начну быстро остывать. Но выслеженный медведь, на мое счастье, «встал» через полчаса. Я добыл его с расстояния 280 метров, сделав два точных выстрела. Кстати, на пути уже к своему трофею, я искупался еще в одной речке, через которую с лыжами и снаряжением нужно было переправляться по камням. Но в этот момент мне было уже все равно. Мы быстро сфотографировались с трофеем, сняли шкуру и вернулись к снегоходу. По дороге видели еще двух медведей. В лагерь попали уже затемно, часов в одиннадцать вечера. Это была настоящая, ходовая и честная охота! Три дня у меня ушло на то, чтобы все просушить. Главное то, что удалось сохранить почти готовый фильм и кинокамеру, чего не скажешь о фотоаппарате. Я даже доснял задуманный мною охотничий сюжет. Мне дороги все трофеи, но об одном хотел бы сказать отдельно. Это – трофей  лося, добытый в Якутии, куда я привез на охоту трех венгров. Они успешно отстрелялись, а когда пришла моя очередь, я уже подхватил вирусную инфекцию, занесенную в лагерь одним из егерей. На охоту я отправился совсем больным, но не идти не мог, потому что не знал, когда еще раз выдастся возможность поохотиться  в Якутии на расстоянии 6 часов перелёта до Якутска; трёх часов до Зырянки и двух часов на вертолёте до лагеря.. Я сделал выстрел с расстояния в 180 метров почти в сумерках на последнем дыхании, больной, разбитый и усталый. До этого я не стал стрелять по этическим нормам двух хороших трофейных лосей. Но местный Бог охоты Байанай послал мне лося, который потом стал по системе измерения SCI вторым в мире трофеем, попавшим в Международную книгу рекордов «Safari Club International» (SCI). - А как эксперты определяют, что твой лось - второй в мире? Это делают эксперты сертифицированные по системе SCI. - Кабанов оценивают по размеру клыков, медведей, рысей и волков - по черепу и шкуре, а лосей по нескольким параметрам - размаху рогов, длине и толщине отростков. В качестве подтверждения этих параметров мне прислали специальный сертификат и плакетку из ореха с укрепленной на ней золотой медалью. Но самое главное в этой истории то, что твое имя вписано в мировой охотничий табель о рангах под номером два. - Рога, стало быть, останутся на родине? У тебя уже есть охотничий зал с камином и трофеями на стенах? - Чего нет, того – нет. Но думаю, что время когда-нибудь придет. Если у меня плохое настроение, я смотрю на фотографии и добытые трофеи, вспоминаю, как это было, и на душе становится тепло. Каждый трофей это – часть моей жизни! У меня есть ещё прекрасные трофеи марала, козерога и, очень почётный трофей дагестанского и кубанского туров. Эндемиков, живущих только на территории Кавказа. Но кроме трофейной охоты я очень люблю охоту по перу в любых её видах: на утку с подхода и на перелётах, на рябчика с манком, на тетерева «на току» и по выводкам с легавой. Захватывает охота на дупеля и бекаса с моими верными друзьями дратхаарами. В этой охоте есть всё; и поэзия красоты природы, и гармония общения с твоим четвероногим другом, и завораживающий момент выстрела. Именно на таких охотах мне удаётся расслабиться и забыть на время все накопившиеся проблемы.Интервью вела корреспондент ПРИЗЫВа   ОЛЬГА РОМАНОВА.

Уже много лет прошло с момента той охоты, но она до сих пор в моей памяти. Впечатлениями о ней я и решил всё же найти время и поделиться с читателями. 2006 год. Киргизия. Долгий 9-ти часовой переезд из аэропорта Бишкека в угодья. Подъём на высоту в 3 500 метров всегда становится непростым испытанием для любого человеческого организма. Разница лишь в том, как физиология отдельно взятого организма воспринимает столь резкое изменение места твоего пребывания. Для меня этот подъём с равнины на такую высоту уже не являлся на тот момент большой проблемой. Постоянно сопровождая охотников на козерога и барана Марко Поло я, вернее мой организм, уже привык к значительным перепадам и изменениям кислородного состава воздуха. К тому же в Киргизии одинаковые с Памиром высоты переносятся гораздо легче. Не знаю с чем конкретно это связано, но на собственном опыте со всей ответственностью заявляю, что это так. Приятно в конце пути оказаться в тепле и уюте, пусть и не хорошей гостиницы, но достаточно комфортного полевого лагеря, где есть и тёплые вагончики, и кухня со столовой. Радушные хозяева быстро собрали стол и угостили вкусным обедом. В процессе обеда мне представили проводников, с которыми предстояло на следующий день уходить в горы. За трапезой обсудили и план действий. Предстояло провести в горах несколько дней в полевом лагере и уже оттуда уходить в самые высокие горы, где обычно в это время держаться козероги. Был октябрь месяц и у этих животных начинался гон. С одной стороны это хорошо, потому, что самцы становятся более активными, но с другой не очень. Взрослые самцы, которые держатся в основном всегда отдельно от самок, во время гона соединяются со стадом самок и молодняка. А когда местность контролируют не только самцы, но и наиболее осторожные самки, шансов на скрадывание и подход на расстояние уверенного выстрела становится гораздо меньше. Но потому мы и охотники, что зная все тонкости поведения зверя, стараемся выиграть соревнование с ним. На высоте базового лагеря температура днём была с лёгким минусом, но зато ночью опускалась до – 10-15 С. Проводники вдобавок сказали мне, что там, куда мы собираемся подниматься, температура может быть ещё ниже. Как известно, нет плохой погоды, есть плохая одежда. К холодам подобного рода в горах мне не привыкать. В то время у меня уже было хорошее термобельё и одежда способная противостоять холодам. Но вот со спальником была проблема. По своим параметрам он был неплохой. Я купил его на выставке в ВВЦ. Утеплитель квалифил был рассчитан на температуру до – 15 С. Квалифил это такой синтетический материал, полость которого пронизана семью воздушными каналами, что предполагает наличие воздуха внутри них и за счёт этого обеспечивает плохую теплопроводность. Это помогает сохранять тепло тела внутри спального мешка. Учёные попытались повторить идею пухового наполнителя спальников. Отчасти им это удалось. Но в мире нет ничего абсолютно совершенного. Поэтому все температуры ниже – 15 С могли составить проблему для здоровья и физической формы. Честно говоря, я в тот раз никак не думал, что в октябре в киргизских горах может быть минус 25 С и даже больше по ночам. Оставалось надеяться на термобельё и быстрое выполнение поставленной задачи по добыче трофейного козерога. Рано утром следующего дня, основательно подкрепившись, тронулись в путь. Караван состоял кроме меня из двух проводников Алмаза и Алика. Алмаз был среднего роста, крепкого телосложения. На его лице, почти всегда сияла улыбка, к тому же он в отличие от Алика неплохо говорил по-русски, что вселяло надежду на хороший контакт во время экспедиции в горы. Алик был моложе, тоже среднего роста, худощавый, но не обделённый физической силой. Оба проводника могли хорошо управляться с лошадьми и помогали с упряжью, когда это было необходимо. Читателю стоит иметь в виду, что в такие сильные морозы снаряжать лошадь по утрам становится не таким простым занятием. А если ещё учесть тот факт, что местные ребята, как-то не очень тщательно следят за збруей, стременами, удилами и подпругами, то иногда даже застегнуть ремень подпруги становится не так легко. Упряжь за день намокает от пота лошади, а к утру замерзает и, порой, её бывает даже трудно расправить. Вообще, хочется отметить тот факт, что в Киргизии практически всегда используют только одну подпругу, что создаёт зачастую проблемы при передвижении в горах. Вниз, вверх и так весь день. Седло часто начинает двигаться взад-вперёд, а ты чувствуешь себя как-то не очень уверенно. Иногда на подъёмах, кажется, что ты вот-вот свалишься назад, а на спусках можешь перелететь через голову лошади вперёд. Такое снаряжение зачастую приводит к потёртостям, а это приводит к тому, что лошадь может выбыть из строя из-за серьёзных ран на спине. Так что приходилось постоянно следить и подтягивать подпругу. На контрасте отмечу подготовленных к долгим походам лошадей у моих друзей в Горном Алтае. Там у каждой лошади – три подпруги, обязательно нагрудник и потфея. По бокам кожаные арчимаки. На таком коне чувствуешь себя уверенно, как в сиденье автомобиля. Но я был в то время в горах Киргизии. Выбирать уже не приходилось. Можно было только приспосабливаться. Итак, караван в пути. Около трёх часов в седле и мы прибыли в полевой лагерь. Он был на высоте уже около 4 000 метров н.у.м. и представлял из себя некую землянку с небольшой печкой внутри. Правда учитывая, что дрова там – огромный дефицит, а топилась печь только высушенным помётом КРС, или кизяком, по простому, то можно представить какого тепла там внутри можно было ожидать. Но и таким условиям в горах бываешь рад. Это лучше, чем спать на морозе под открытым небом, хотя приходилось испытать не раз и такой ночлег. Решили скинуть и оставить здесь весь походный багаж, перекусить и отправиться на активную разведку. В лагере уже находился, прибывший до нас местный смотритель. Он и должен был следить за порядком и сохранностью наших вещей. На переход до мест охоты ушло ещё полтора-два часа. По дороге всматривались в горные склоны в надежде увидеть трофейных козерогов. Долгое время не могли заметить ни одного. Даже самки не проявлялись. Такое в горах бывает. Кажется, порой, что здесь зверя нет, и ты идёшь дальше. Спустя некоторое время оглядываешься, и на том месте, где ты не мог найти зверей, видишь сразу целое стадо. Горные животные искусны в мастерстве затаивания, к чему располагает и знакомый им ландшафт. Начало смеркаться, и нам пора было возвращаться в лагерь. Для надежды на добычу трофея было ещё достаточно времени. По прибытии в лагерь, быстро перекусили и усталые забрались в спальники. Ранний утренний подъём, завтрак, не отличавшийся особо богатой калорийностью, опять снаряжение лошадей на крепком морозе и снова в седло. Очень красивый рассвет в горах всегда впечатляет разнообразием красок. Кажется, что вокруг тебя разворачивается некое сказочное действо, а ты – зритель в первых рядах и благодарный ценитель искусного творение Природы-Матушки. Благо хватает времени любоваться этим зрелищем из седла, не прикладывая больших усилий для управления лошадью, так как она покорно следует за впереди идущей. Вот уже солнце золотит верхушки заснеженных гор, сияющих девственной белизной и переливающейся в его лучах как дорогие кристаллы бриллианта. Но приходится заботиться и о коже лица и губах, которые всё то же солнце в горах обжигает очень быстро. Хоть и холодно, но необходимо было намазать защитным кремом лицо, и специальной помадой губы. Что такое солнечные ожоги знаю на своём опыте. Тем временем, от неподвижного положения в седле ноги начинает прихватывать мороз. Для того чтобы не замёрзнуть окончательно и не отморозить конечности, что может произойти в таких условиях очень быстро, приходится регулярно сходить на землю и разминаться. Очередные два часа прошли в постоянном наблюдении тех мест, которые, по заверениям проводников, являлись излюбленными местами обитания козерогов. Видели небольшую группу самок с детёнышами и молодых самцов. Трофейных зверей в этот день увидеть не удалось. Ближе к вечеру развернулись и пошли в лагерь. По дороге заметили три конных следа, ведущих в сторону гор, откуда мы только что возвратились. Когда вернулись наш смотритель Бешен сказал, что мимо проходили трое всадников, представившись работниками экологического контроля. В беседе с Бешеном они сказали, что идут учитывать численность козерогов. Тогда мы даже не представляли, какие способы учёта животных могут существовать. Изрядно утомившись от долгого перехода с нетерпением ждали горячего ужина в любом его виде, лишь бы он был горячий. Был бы рад тогда даже крайне непереносимому мной Дошираку. Но Бешен предусмотрительно сварил из мяса, привезённого с собой похлёбку и под медленное горение кизяка в печи это блюдо казалось нам божественным. Чтобы процесс согревание пошёл бы ещё быстрей я обратился к испытанному мной средству. Оно заключалось в том, чтобы в небольшом количестве водки, которое выпивается за один залп, развести немного чёрного или красного перца и выпить это «зелье» одним глотком. Эффект наступает очень быстро. Но сразу скажу, что злоупотреблять этим средством не стоит, чтобы не сжечь слизистую пищеварительного тракта. О чём я предупредил своих спутников, когда Бешен чересчур увлёкся этим средством. Согревшись и восстановив силы, отошли ко сну. Утро такое же раннее, ещё до восхода солнца, завтрак и в путь. Когда стали подходить к району охоты, заметили следы трёх упомянутых ранее конников. Следы вели в небольшое ущелье. Наш путь пролегал как раз в этом же направлении. Мы углубились на расстояние примерно метров пятьсот-семьсот и наткнулись на стоянку этих счетоводов. Сразу бросились в глаза разделанные туши трёх козерогов. Этих животных, как мы поняли, они уже сосчитали. Надо сказать, что угодья, где мы охотились, являлись частными и поэтому все охоты должны были согласовываться с владельцем угодий. Мы подумали, что вряд ли такой вид «учёта», с позволения сказать, был согласован. Проводники попросили меня сделать фотографии это откровенного безобразия, чтобы потом использовать это в качестве вещественного доказательства. Я достал свой CANON и сделал несколько снимков. Алмаз сказал, что вероятно знает этих людей и обратился ко мне с просьбой о том, чтобы я при возможности сфотографировал бы и лица тех, кого мы можем встретить в угодьях. Тут мы услышали ещё несколько выстрелов. Очевидно, ещё несколько козерогов были пересчитаны. Алмаз сказал, что знает место, откуда прогремели выстрелы. Мы прыгнули в сёдла и быстро направились туда, где стреляли. Это заняло у нас 30-40 минут. Алмаз не ошибся, и вскоре мы встретили этих горе счетоводов, а попросту, браконьеров. На Востоке не принято сразу же ругаться и выяснять отношения на повышенных тонах или с использованием кулаков и других средств. По сему, проводники начали о чём-то мирно говорить с этими охотниками. Воспользовавшись ситуацией я достал фотоаппарат, и, делая вид, что снимаю природу, сфотографировал лица этих людей. Все снимки, позже передал мои друзьям, владельцам охотугодий. Позже они мне сообщили, что всех этих «учётчиков» уволили с работы и привлекли к ответственности. Вот так мы помогли выявить нарушения и привлечь к ответственности браконьеров с государственным лицом. Правда, в тот момент нам легче от этого не было. Ещё один охотничий день нам испортили. Не солоно хлебавши, отправились в наш лагерь. Итак, дни проходили, а реального шанса даже подойти на выстрел у нас до сих пор не было. В душу начинало закрадываться некое сомнение в успехе при такой ситуации. Срок пребывания в горах растянуть было нельзя из-за жёсткого графика, а охота как таковая ещё не начиналась. В очередной охотничий день с надеждой, что удастся увидеть козерогов и всё-таки что-то предпринять мы отправились в горы на следующий день. Мороз по ночам крепчал всё сильнее, и садится по утрам в седло было с каждым разом всё тяжелее. В тот день проводники придумали мне ещё одно испытание, только изначально кажущееся рациональным и сберегающем силы. Они предложили уйти в горы с ночёвкой и оставаться там до результата. Пришлось взять с собой весь скарб, включая спальники, коврики и всю тёплую одежду, которая была с собой. Честно говоря, всегда готов ко многому, к любым испытаниям в любых условиях. Но в этот раз закрадывались сомнения по поводу адекватности предпринимаемых усилий для поимки трофейного животного. Моё снаряжение не было рассчитано на такие суровые условия пребывания в горах. Костров там разводить невозможно было из-за отсутствия топлива. Переносных горелок в то время в Киргизии ещё не знали. Так что перспективы были не очень радужные, мягко говоря. Но мы не привыкли отступать и собрав всё необходимое и погрузив это в сумины, тронулись на встречу новым испытаниям. Привычный путь занял у нас около часа, но в этот раз мы свернули с проторенного путь чуть раньше и ушли влево через небольшое ущелье на подъём в скалистые горы. Прошли ещё около часа и упёрлись в очень крутой подъём. Алмаз сказал мне, когда я вопросительно посмотрел вверх, что другого пути в тот район, который он наметил, просто НЕТ! На мой вопрос, о том, поднимался ли он вообще когда-нибудь в этом месте, он сказал, что было пару раз, но там должны быть трофейные самцы. Их излюбленное место по его словам было на небольшом плато, окружённым со всех сторон ущельями. Он добавил, что козероги любят это место потому, что со всех сторон удобен просмотр и ни хищники, ни люди не могут подойти к ним незамеченными. Хорошо. Надо так надо! Только вот как это «надо» воплотить в жизнь? С первых шагов стало ясно, что опасность на таком подъёме поджидает нас на каждом шагу. Путь пролегал по очень узкой тропе, с одной стороны которой была хоть и не очень глубокая, но пропасть, с другой, ты упираешься плечом в скалу, а лошади постоянно задевают суминами о выступы в скалах. Естественно, что мы все спешились и штурмовали, если это можно так назвать, этот подъём пешком. А высота там была уже за 4 000 метров н.у.м. Тут и гипоксия навалилась. Когда ты в седле и мало двигаешься, то нехватка кислорода не так ощущается, но как только ты пошёл с нагрузкой, то сразу же понимаешь, с чем имеешь дело. На пути попадались места с сыпучкой, состоявшей из мелких и крупных камней, которые «растекались» в стороны, как только твоя нога попадала на них. Оттолкнуться для продвижения вверх на такой породе чрезвычайно сложно. Но выбирать не приходилось. Цепляясь за породу и горными ботинками (спасибо проверенным годами MEINDL) а иногда и руками, мы медленно продвигались вперёд. Лошади шли за нами. Им было, по-моему, гораздо легче. Всадника нет в седле, груз не так велик, ну а к высоте они давно уже привыкли. Так мы продвигались около часа с небольшими остановками, чтобы перевести дыхание и набраться сил на следующий бросок. Вот, наконец, выбрались на относительно пологую часть. Выше нас в тот момент были только остроконечные вершины неприступных гор, на которые взбираться нам не было необходимости. Можно было немного перевести дух и собраться с новыми силами для дальнейшего похода. По глотку ещё горячего чая и тронулись в путь. Сделали остановку в одном месте, где проводники сразу же прильнули к биноклям. Алмаз сразу же указал на небольшой хребет, на котором стояли красавцы козероги. Были среди них не только самки с козлятами, но и трофейные самцы. Именно на это место и возлагали большие надежды Алмаз и Алик. И они оказались правы в своём выборе. Но одно дело видеть трофей и совсем другое – его добыть. Ребята знали как ходят козероги и рассчитывали перехватить их на переходе, у того места, в которое они уходят на днёвку. Лошади были у нас оставлены за небольшой скалой и для козерогов были незаметны. А мы осторожно вышли к обрыву, с которого открывался вид на широкую долину между хребтов. И каково же было наше удивление, когда прямо из-под обрыва выбежала стая волков из 5-ти голов. Некоторое время мы стояли в замешательстве не зная что делать. Волк – хищник и всегда подлежит добычи при первой же возможности. Но, если сделать хоть один выстрел по ним сейчас, можно будет забыть про охоту на козерога в этих местах. О чём и предупредили меня проводники. С трудом сдерживая свой охотничий азарт, я вынужден был подчиниться советам и здравому смыслу, чтобы не было загублено столько усилий предыдущих дней, включая и сегодняшний опасный переход. Успел лишь быстро вытащить CANON с телеобъективом и сделать несколько снимков хищников. Так что как оказалось кроме двуногих хищников-счетоводов в угодьях обитали ещё и серые. Именно этот фактор и мог служить объяснением того, чтобы мы редко видели животных. Тем временем видя, что козероги остаются на месте, мы сели на лошадей и медленно укрываясь за хребтами скал стали продвигаться в район назначения. Вскоре мы прибыли к тому месту, в которое и планировали дойти, чтобы уже оттуда производить и разведку и при возможности охоту. Разгрузили багаж и дали лошадям немного отдохнуть. Пока мы с Аликом обустраивали бивуак, Алмаз побежал наблюдать за животными, чтобы определиться с планом охоты. Достали провиант из сумин и подкрепились, тем, что удалось разжевать после воздействия на продукты крепкого мороза. В термосах ещё теплился то, что можно было назвать чаем. Но и такой едва тёплый чай был очень кстати. Мороз крепчал, и без тёплых рукавиц уже было трудно выдерживать такую низкую температуру. Что ниже – 15 С было очевидно. Однако сколько ниже …? Сказать было трудно. Алмаз пришёл вскоре. Сообщил, что звери на месте и завтра с утра попробуем добыть трофей. Мечты, мечты … подумал я в тот момент. Стали укладываться спать. Под огромной скалой у которой мы остановились, были небольшие углубления, представлявшие собой некие подобия ложи, куда можно было разместить коврик и спальник. На это ушло немного времени. Получилось неплохое спальное место. Самое главное можно было не думать о том, что скатишься вниз по крутому склону, так как и со стороны склона были камни, предохранявшие тебя от соскальзывания. В общем, ты был как в колыбели. Волновало скорей другое – насколько холодно будет ночью. Обычно я предпочитаю ложиться в спальник либо в одних трусах, либо в термобелье, когда холодно. Такой сон помогает лучше восстановить силы. Но тогда в горах было не просто холодно, а очень холодно и становилось всё холоднее. Пришлось ложиться не только в термобелье, но и в свитере. Верхнюю одежду всё же снял и положил на себя. Очень некомфортно бывает утром вставать, когда ты спал в том, в чём находился весь день. Ты в это время скорее больше остываешь, нежели можешь согреться, когда ты одеваешь на себя верхнюю одежду после сна. Мои горные ботинки пришлось также поставить поближе к спальнику, чтобы они не смёрзлись окончательно к утру. Так мы и отошли ко сну, под покрывалом чистого и глубокого звёздного неба. Ночью я проснулся от того, что ребята накрывают меня каким-то плотным и тяжёлым покрывалом. То ли это был потник с лошади, то ли ещё что-то. Но сразу после этого сон наладился, и внутри спальника стало по-настоящему комфортно и тепло. Чего нельзя было сказать про ночной морозец. Приходилось дышать морозным горным воздухом, температура которого была уже явно за – 20. Не знаю точно, но мне тогда казалось, что мы вообще на полюсе холода. В какое-то время, в проснулся от резкой боли в горле. В горле с левой стороны у меня выскочила опухоль размером со сливу. Позже я определил, что это воспалился лимфоузел. В голове сразу пронеслась мысль: «Всё, Дима, отохотился ты в этих горах! Утром пойдёшь обратно без своего козерога». Пытался гнать эту мысль подальше и надеялся, что всё равно козерога добуду. Прекрасен рассвет в горах, Сколько я их видел, но каждый раз он имеет свою особенную красоту, несравнимую ни с чем на земле. Когда мы все стали потихоньку выползать из спальников и обмениваться о самочувствии, мне пришлось сказать ребятам, что у меня в горле большая опухоль, но я завершать охоту не собирался. Они смотрели на меня каким-то загадочным взглядом. Наверное, подумали, что «приезжий» охотник сломался. Пока они оценивали ситуацию и обсуждали это на своём языке, я всё же сумел протиснуть себя в верхнюю одежду и самое главное в замёрзшие ботинки. С этим была проблема. Как согреть ноги я просто не знал в той ситуации. Сделал интенсивную зарядку, разогнал кровь по телу, но вот ноги … согреть никак не мог. Ладно, делать было нечего. Затолкали в рот то, что можно было затолкать и хоть как-то пережевать. Алмаз предложил такой план охоты. Они с Аликом попытаются потихоньку направить стадо в определённую сторону. Меня посадят на переходе для того, чтобы я дождался животных. Они знали тропы зверей и были уверены в том, что козероги пройдут именно там, куда меня посадят в засидку. Благо это место было не так далеко от нашей стоянки. Я смог понять, где мне надо находиться и через 20 минут хода я был уже на месте. Я мечтал в том случае о такой прогулке, так как надеялся, что во время движения мои ноги согреются. Примерно так и вышло, но ноги согрелись не полностью. Делать было нечего. Я выбрал удобный уступ и расположился на нём. Место было с прекрасным обзором и чуть утопленное между огромного утёса с правой стороны и небольшого хребта слева. Ни из одной близлежащей точки ущелья и хребтов меня не было видно. Зато у меня был прекрасный обзор на 1-1,5 километра. Был один недостаток. Было очень холодно. И сидеть долгое время без движения было бы затруднительно. Передо мной была огромная горная чаша, зажатая с двух сторон скалистыми хребтами. Слева от меня поднималось солнце, играя лучами на снегах и скалах хребта что справа. Именно по этому хребту, как сказали проводники, и ожидалось прохождение зверя. Я приготовил свой верный карабин SAKO 75 в калибре 300 Win.Mag. и стал ждать. Ожидание для настоящего охотника никогда не было большой проблемой эти люди всегда готовы проводить долгие часы в схронах, засидках, практически в любых климатических условиях. Кто был снайперами на войне? Правильно, почти все снайперы до войны были охотниками. Почему? Потому что они уже были готовы к тому, что требовалось от снайпера на войне – ждать возможности сделать один прицельный выстрел. Так вот и я в очередной раз настраивался, не смотря на пронизывающий холод, провести время в ожидании своего трофейного животного и одного точного выстрела. Время шло. Прошёл уже час или более. Козерогов не было. Я уже прилично замёрз, и мелкая дрожь периодические проходила через всё тело. Наконец на хребте, что справа стали появляться козероги. Один, два, три … всего вышло около двадцати голов. В бинокль я смог разглядеть всё поголовье. К моему большому сожаленью трофейных самцов в этом стаде я не увидел. Стадо не спеша продвигалось по хребту в мою сторону. Минут через 20 все звери оказались в ущелье в непосредственной близости от меня. Я уже установил, что там были самки с козлятами и молодые самцы в возрасте примерно 2-3 года, о трофейных качествах которых говорить не приходилось. Так как их тропа проходила через то место, где находился я, то в конце-концов животные оказались метрах в 5-7 от меня. При этом даже первые ведущие самки не смогли меня сразу заметить. Я затаил дыхание и только провожал животных взглядом. Я мог разглядеть даже ресницы на глазах козерогов. Даже если не стреляешь, зрелище завораживающее. Не всегда удовольствие доставляет только выстрел. Видеть животных на таком расстоянии в их среде обитания…! Это – великое наслаждение. Мой принцип в охоте – подойти или оказаться как можно ближе к животному сработал и на этот раз. Меня не огорчило даже то, что я не смог тогда добыть трофей. Зато я был так близко к этим осторожным животным, да и ранее видел волков на расстоянии в 70-100 метров! Неизбежно в таких случаях, долго оставаться незамеченным не получается. И одно из животных толи увидело меня толи причуяло, но всё стадо вдруг резко сорвалось и побежало вниз по склону, поднимая огромный столб пыли. Я проводил их спокойным взглядом и понял, что теперь можно двигаться, чтобы согреться. На хребте показался Алмаз, который подал мне знак возвращаться. Скорее довольный, чем расстроенный я пошёл к месту нашей стоянки с огромной надеждой согреться в движении. Когда команда собралась, Алмаз объяснил неудачу. В стаде были два очень крупных рогача. Но эти ребята в основном всегда держаться обособленно. И когда всё стадо двинулось по привычному для них маршруту, эти два решили пойти другим путём. Этим объяснялось то, что я вообще их не увидел. Делать было нечего. Я уже свыкся с мыслью о неудачной охоте. Стали собираться в обратный путь. Время поджимало. Оказалось, что лошадей поблизости нигде не было, хотя они были стреножены верёвками. Очевидно, ушли ночью в поисках сочной травы или просто гуляли. Без них никак не вернёшься, и Алмаз побежал на поиски. Алик тем временем решил ещё раз посмотреть козерогов и быстро удалился по нашему хребту. Не успел он пройти пары сотен метров, как повернулся назад и стал махать мне рукой и указывать на ущелье, откуда только что вышли козероги. Я понял, что он ещё что-то обнаружил. Карабин на плече и я уже на ходу. К тому моменту и озноб, и опухоль в горле всё ещё меня не отпускали. Но нужно ли обращать внимание на такие вещи, когда ты имеешь возможность добыть трофейного козерога. Шёл по склону за хребтом, чтобы не оказаться на горизонте, когда ты можешь быть обнаружен зверем. Алик сказал мне, что там на склоне в ущелье - два козерога. На мой вопрос о том, насколько они далеко, тот сказал, что далеко. Но я решил всё равно использовать эту возможность. У ребят была ещё одна свободная лицензия, которую можно было использовать и при удачном стечении обстоятельств они сказали мне, что можно будет добыть и двух козерогов. Алик повёл меня к месту, откуда можно было сделать выстрел по его мнению. «Сколько метров до козерогов»,- ещё раз спросил я. «Далеко!», - был его ответ. Хорошо, подумал я и решил брать всю инициативу на данном этапе на себя. Достал дальномер и аккуратно выполз на хребет. Быстро навёл на одного из животных и нажал кнопку. 204 метра высветилось на табло. Понятие Алика о «далеко» и «близко» я усвоил. В то время мало кто из охотников мог стрелять на расстояния свыше 300 метров. У местных были в основном гладкие стволы и они должны были приблизится к козлам не далее чем на 70 метров. Для меня же эти 204 метра были расстоянием, на которое я и пристрелял карабин. Я дослал патрон в патронник, снял с предохранителя, положил на камни мягкий суконный чехол для оружия, который я всегда беру с собой, аккуратно водрузил на чехол цевьё карабина, подполз к краю хребта и продвинул карабин до необходимой точки опоры. Чем удобен такой чехол, это тем, что он небольшой, предохраняет карабин и оптику от пыли, грязи и вместе с тем всегда даёт возможность отрегулировать положение карабина без каких-либо неудобных положений. Итак, я выполз, принял удобное для стрельбы положение. Поставил кратность на «8» и только тогда смог разглядеть животных. Это были два самца среднего возраста с трофеями среднего качества. Конечно не те старые монстры, которые так мне и не показались. Но не размер трофея говорит о его ценности, а тот путь, который ты проходишь к нему. Вот и настал момент истины и подведение итога пребывания в горах. Главное – зверь был на дистанции выстрела. Перекрестие прицела на основании шеи первого козерога, плавный спуск курка, выстрел. Эхо долго ещё неслось по ущелью. Козерог свалился и поехал по каменной осыпи вниз. В это время, его собрат смотрел, как первый спускается вниз и рутил головой в поисках направления, откуда исходила угроза. Справа от себя я слышал нескрываемую радость проводника и его настоятельную просьбу стрелять второго. Перезарядившись, я также навёл перекрестие на шею второго козерога, выстрел и второй зверь последовал по пути первого. Мощный патрон и хорошая пуля CDP 10,7гр производства RWS для BLASERа уверенно сделали своё дело. Тут Алик уже не стал сдерживать своих эмоций, бросился меня поздравлять и обнимать. Он тогда не мог поверить, что на таком расстоянии возможно добыть двух козерогов всего двумя выстрелами. Честно говоря, не знаю, кто был рад больше произошедшему, я, как охотник, или Алик как проводник. Но его, мне казалось, больше грело чувство того, что у них будет много дикого мяса. У меня же наоборот наступило чувство опустошенности, выхолощенности прежде всего из-за общей усталости, озноба и опухоли в горле наложившиеся на общее недомогание. Меня буквально сразу же просто вырубило. Захотелось в тёплое кресло и к огню. Силы в ногах кончились, и я еле добрёл до бивуака. Вскоре показался Алмаз, который вёл в узде найденных лошадей. Его лицо также сияло от улыбки. Собрав и упаковав свой скарб, мы стали спускаться вниз к добытым козерогам. По дороге немного согрелся, да и температура внизу и благодаря солнцу на небосводе была уже значительно выше. Только тогда, когда я подошёл и коснулся рогов своего трофейного животного, я понял, что результат есть и всё что было ранее не напрасно! Но расслабляться в тот момент было рано. После короткой фотосессии предстояло обработать козерогов, погрузить мясо и трофеи на лошадей и только после этой работы, на которую у нас ушло около двух часов, отправиться в обратный путь. Путь домой всегда кажется короче, но были у землянки только ближе к вечеру. Так что пришлось провести ещё один день в полевых условиях. Зато на следующий день старый, но надёжный УАЗик переместил нас, наконец, в базовый лагерь. И там была баня, был праздничный ужин и мягкая кровать. Ушли и озноб, сопровождавший меня все последние дни, и исчезла опухоль в горле. Осталось только обожженное солнцем лицо и незабываемые впечатления. С тех пор прошло уже более 14-ти лет, но вся эта охота до сих пор стоит у меня перед глазами и навевает приятные впечатления о том, через что ты прошёл, чтобы добыть заслуженный тобой трофей. P.S. Ещё один плюс моего пребывания там на высоте выразился в том, что тех «счетоводов-экологов» благодаря моим фотографиям привлекли к ответственности и выгнали с госслужбы. Дмитрий Встовский.

Разрешите представиться! Мне 41, охотой занимаюсь с 2012 г. В год получается выехать 3-4 раза. В наличии гладкий и нарезной стволы. Вроде готов!) Ареал небольшой, ЦФО, ПФО, Северный Кавказ. Сам из Реутова. Спасибо!

11 ноября 2020 года соблюдая социальную дистанцию из-за пандемии COVID-19 мы встретились в аэропорту Шереметьево терминал B с известным аутфиттером, директором и владельцем компании «Профессиональные Русские Охотники» Максимом Воробьевым. Еще в начале августа мы запланировали поездку в Кабардино-Балкарию на охоту на средне-кавказского тура. Ранее я уже добывал дагестанского и кубанского туров. И для получения Большого Кавказского шлема мне не хватало как раз этого гибридного вида кавказского тура. Естественно одним из условий бронирования было, что охота состоится только при условии, если авиасообщение будет открыто и мы будем здоровы. При встрече Максим сообщил мне, что он в числе добровольцев сделал пробную прививку Спутник-V. Я порадовался за него несмотря на то, что в принципе еще не было понятно, какую именно прививку он получил – испытуемым до конца испытаний не сообщают получили ли они прививку, либо просто плацебо. Сам я чувствовал себя не очень хорошо. Некоторое недомогания я списывал на джет-лег после перелета из Владивостока. Так как рейс в Минеральные Воды был вечерний и прибыли мы на базу в Чегемском ущелье лишь к 3 часам утра, то я попросил Максима сразу с утра не выдвигаться в горы, отдохнуть от перелета и подлечиться. Как рассказал Максим и встретивший нас охотовед Даниэл, наш план был посмотреть легкий вариант. То, что было недалеко от нашей базы. Не выдвигаясь сразу с палатками в горы. И уж потом, если мы не найдем ничего подходящего поблизости, переехать даже возможно в другое ущелье и подниматься в выкидной палаточный лагерь. Времени у нас было в достатке – обратный вылет был запланирован лишь на 20 ноября Утром следующего дня я не почувствовал себя лучше. А напротив, еще больше почувствовал недомогание. Надо сказать, что с погодой нам повезло и все время, пока мы были здесь в горах светило солнце, хотя внизу, в Минеральных Водах шел дождь. Уже в первый день, установив трубу на штатив, прямо с базы Аслан, наш егерь, показал нам на альпике под скалами на горизонте выше нас группу из нескольких самцов и самок туров. Один из них по словам Аслана был не плохим, 10-летним самцом. Мы решили, что, если к вечеру мое самочувствие улучшится, мы запланируем выезд и охоту на следующий день. Но самочувствие не стало лучше. Безусловно я понимал, что, проделав такой путь, так долго готовившись к этой поездке, было бы ужасно досадно просто взять и из-за болезни все прервать. Была еще надежда, что это все-же не Ковид, а просто простуда. Через день, подлечившись различными жаропонижающими таблетками, я все-таки решил: сегодня или никогда! Утром Аслан с помощником запрягли 4 коня, и мы начали подъем. Проехав по максимуму на лошадях, мы спешились и выдвинулись пешком. Преодолев перепад в 500 метров, мы поднялись на высоту 3000 метров и вышли на ту самую альпику, где мы наблюдали накануне туров. Мы заметили группу из нескольких туров. Но больших среди них не было. Разделившись, мы послали помощника с рацией наблюдать с другой стороны. Приближался вечер – время вечернего кормления туров. Мы надеялись, что большие туры появятся вскоре  за маленькими. Так и произошло. Но времени для дальнейшего скрадывания уже не осталось. Нам пришлось занять позицию там, где мы были: на довольно открытой поляне заросшей травой. Мы залегли, и я начал прицеливаться. Максим снимал происходящее на свои камеры – и как он умудряется это делать никому не мешая, да еще и постоянно контролируя ситуацию? – до сих пор не пойму. Он заметил, что трава может помешать выстрелу. Но расчистить пространство впереди – около 20 метров, - и при этом остаться незамеченным турами в 450 метрах от нас уже не было возможности. Я решился на выстрел. (300wm,пуля berger 190 grain,порох vihta 560). Среди всех туров, пасущихся перед нами и медленно двигавшихся по склону в левую сторону выделялся один. Он действительно был самым большим в этой группе. Решение было принято. Выждав момент, когда он повернулся и встал боком, держа прицел прямо по лопатке и учтя все поправки, я сделал выстрел. Сразу после выстрела Максим, смотревший в видоискатель камеры, сказал, что я попал. Несмотря на это тур рванул с места, развернулся, поменяв направление и, на секунду задержавшись на горизонте, он исчез за скалой. Мы пошли смотреть на место стрела. Максим сказал, что четко видел, как тур дернулся, а также, как его передняя правая нога подлетала вверх, когда он уходил за горизонт. На маленьком экранчике камеры, без замедленного воспроизведения увидеть четкое попадание было довольно сложно. К тому же съемкам так же как и выстрелу мешала трава. Тяжело было держать фокус камеры. Стремительно приближался закат. На месте стрела мы не смогли найти следы крови, также и за скалой, где быль довольно крутой обрыв, мы не смогли найти ничего. Нам пришлось уже по темноте возвращаться на базу. Вернувшись, мы просмотрели записи с камеры Максима в замедленном воспроизведении. Четко было видно попадание. Тур стоял к нам левым боком. Пуля попала за лопатку чуть ниже – вероятно задев легкие, а также повредила правую переднюю ногу тура в тот момент, как раз находившуюся в заднем положении. Вероятно, на смещение выстрела могла все-таки повлиять трава. В общем, как не было досадно, тур стал считаться подранком. Следующий день мы наблюдали за горой и птицами. Как назло, похолодало, и чтобы обнаружить добычу падальщикам возможно потребовалось бы больше времени. Между тем, состояние мое лучше не становилось. И уже на следующий день, потеряв вкус и обоняние, я понял, что пока не поздно пора срочно возвращаться домой. Естественно, я также волновался за Максима, с которым нам пришлось делить на базе одну комнату. В последние два дня после охоты, мы все же переехали в небольшую гостинчику в том же Чегемском ущелье. Там у нас уже были отдельные комнаты. Но все таки волнение не покидало меня. В общем было принято нелегкое решение: не ждать дальше, пока тур найдется, вернуться как можно скорее домой. Надев самые плотные маски и стараясь дистанцироваться максимально от всех, - благо это не составило проблем, ведь в это время самолеты летали лишь на 30 % загрузки, я вернулся во Владивосток. Болезнь была обнаружена и хотя 5% поражения легких оказались довольно легкой формой, все-же мне пришлось изолироваться положенные 14 дней.Уже через неделю Максим сообщил, что трофей был найден и спущен Асланом вниз. Еще через неделю он уже был в Москве. Конечно осталось очень смешанное чувство. Тур добыт, но нет удовлетворения от держания в руках добычи, от сделанных трофейных фотографий на память. Нет флага КГО на заднем плане фотографий. Для этого мы решили вернуться на следующий год еще раз. P.S. Спустя 14 дней после нашей поездки Максим сообщил мне, что вакцина сработала. Он сдал анализы и стало понятно: он получил заряд вируса, но не заболел. Защитные антитела сработали защитили его. Я очень рад за него! Хочу поблагодарить Максима за профессиональную, организованную охоту, а также за интересные беседы и желание встретиться вновь в новом месте

Охота в Судане была организована компанией “HUNTGEO” (Эрик Мюллер). На месте - в Судане – аутфиттерами выступила семья местных предпринимателей, которые до этого момента не имели опыта в организации подобного рода охот. Возможно, кто-то скажет, опираясь на опыт международных охот, что свет не сошелся клином на одном местном организаторе и должны быть какие-то альтернативы. Да, действительно, в Судане зарегистрированы еще несколько туристических компаний, но, ни одна из них и близко не имеет отношения к охоте. И побывав там вместе с с Сергеем Ястржембским могу с полной уверенностью заявить, что охоту в Судане организует всего лишь одна компания, услугами которой мы и пользовались. С момента крайней международной официально организованной трофейной охоты в Судане прошло почти десять лет. Охота Константина Попова была организована в январе 2011 году Анжелом Дейси. За эти десять лет браконьеры (в основном массе это золотоискатели) очень сильно подорвали популяции охотничьих животных. Потому, при рекламе охот направления, ссылаться на данные десятилетней давности, не имея представления о текущей ситуации (новый организатор, состояние популяций) как это делает компания Профи Хант как минимум непрофессионально. И безусловно информация ,что «Успех добычи близок к 100%»вводит в читающих такую рекламу в заблуждение. Как человек, который непосредственно посетил места охоты на всех заявленных животных, заявляю, что об успешности охоты «близкой к 100%» и речи быть не может. Не способствует повышению успешности охоты и существующий на данный момент запрет на временный ввоз охотниками своего оружия. Полагаю, что каждый понимает его значимость при горных охотах. Оружие, которое было нам предложено в аренду было само по себе хорошее, но абсолютно не пристрелянное. Прицелы мы везли с собой и осуществляли монтаж, что называется «на коленке». В результате продолжительной пристрелки удалось уложить группу в лист А4 на 200 м. Охоту решили начать с нубийского горного козла. Про охоту с подхода в Судане не слышали и всегда использовали загон, и стреляют все, что попадется. При этом местные загонщики ведут себя чрезвычайно эмоционально, в результате чего животные на махах проносятся на дистанции минимум в 300 м. Попытки добыть козлов с подхода оказались абсолютно безуспешными, из-за отсутствия у проводников понимания основных принципов скрытого подхода к животным. Но козлы, несомненно, в этих горах есть и я категорически полагаю, что, изменив тактику охоту и имея в руках свое оружие, шансы добыть трофей довольно высоки. После охоты на козлов мы переместились в места обитания гривистых баранов. Местный организатор нам сообщил, что добыть барана гораздо сложнее козла по причине его малой численности. Объехав все близлежащие горы, где ранее были добыты бараны Константином Поповым и Рене Шнайдер, мы обнаружили старый след барана. Попытки найти хоть какой-то свежий след или хоть какого-то представителя вида аудад в течение нескольких дней не увенчались успехом. Зато мы обнаружили местных браконьеров, пытавших свое счастье за соседним хребтом. Это окончательно подтвердило наши догадки в ответе на вопрос о присутствии баранов в местных горах. Времени оставалась совсем немного и переехав в угодья, где по словам организаторов должна обитать газель, разбили лагерь (про лагерь и условия жизни в нем – можно написать отдельную статью). За сутки, которые оставались нам на охоту на газель было замечено три самца, но дистанции, на которых они находились оставляли мало шансов на успех с арендованным оружием. Несмотря на это мне удалось добыть небольшой трофей. Конечно же, нас честно предупреждал организатор о том, что после долгого перерыва в охоте нет понимания о текущей ситуации и данная охота будет своего рода «тестовая». Поэтому, не питая особых иллюзий мы принимали происходящее будучи морально подготовленными. Для себя я принял решение обязательно повторить эту охоту после того как будет возможность ввозить в Судан своё оружие. Со слов местного предпринимателя, который организовывал эту охоту , решение о разрешении ввоза охотниками оружия в Судан будет получено в ближайшие месяцы. Все подробности этой экспедиции можно будет узнать в статье Сергея Ястржембского , которая выйдет в ближайшее время. Приношу свою признательность Эрику Мюллеру и Сергею Ястржембскому за предоставленную возможность участия в этой охоты. Благодарю Евгения Харитонова (компания Сталкер групп) за помощь во время охоты.