Я смотрел на фотографию и едва покачивал из стороны в сторону головой. Не потому, что не верил в то, что видел на снимке, а потому, что от увиденного у меня буквально перехватило дыхание и не было сил произнести сакраментальное: «Нииии-чего себе!..».
На фотографии был изображен баран Марко Поло с рогами в 182 сантиметра. Не берусь судить о том, какое впечатление эта цифра произведет на того, кто не болен горными охотами. Скорее всего, не особо удивит. Другое дело – те, кто знает, что действующий рекорд мира, который с невероятным трудом и в результате множества охот, проведенных в горах Таджикистана и Киргизии, смог вырвать у судьбы знаменитый американский охотник иранского происхождения Хусейн Голабчи, достигает размера 178 см.
Я оторвал глаза от снимка и, посмотрев на его автора, Юрия Матисона, снова с улыбкой покачал головой – не нужно было ничего говорить, все было понятно без слов.
Юрий, хорошо известный среди охотников на горных баранов как DoctorPoli, сидел напротив меня в базовом лагере у озера Каракуль и, как обычно, по-доброму улыбался. Сразу скажу, что человек он очень интересный, незаурядный. Я много передвигаюсь по миру, охочусь в разных регионах и странах, встречал на своем пути много хороших людей, много охотников – талантливых и не очень, но Юрий произвел на меня неизгладимое впечатление. Хотя журнал «Сафари» уже подробно рассказывал о нем (№ 3/2000), но было это достаточно давно, и потому не грех кое-что повторить. С конца 80-х годов Юра занимается охотой на Памире и в совсем непростых условиях местного менталитета и всеобщего бардака сумел добиться колоссальных успехов в вопросе организации и проведения охот для клиентов из разных стран. Кто-то его считает матерым браконьером, кто-то отдает должное его организаторским способностям, но можно сказать уверенно: в Таджикистане Юрий Матисон – это бренд. Его знают все аутфиттеры, которые направляют своих клиентов в Таджикистан, ну, и конечно, его имя разносится через уста сотен, а, может быть, и тысяч охотников, побывавших в этих суровых местах за многие годы.
Юрий вместе с родителями жил в Ташкенте, где и увлекся горными охотами, потом поступил в Ленинградский медицинский институт и по его окончании добровольно распределился в Таджикистан. Имея базовое образование нейрохирурга, из-за нехватки профессиональных кадров он овладел и многими другими медицинскими специальностями. Но главной его любовью были и остаются горы Памира и увлекательная охота в этом регионе. Прошли годы, развалился Советский Союз, но Матисон на протяжении более двадцати лет душой и телом остался памирцем. В среднем он проводит в горах по шесть-семь месяцев в году, организуя замечательные охоты на различных горных зверей. Он создал развернутую по всей стране сеть лагерей, сумел собрать большую группу профессиональных проводников, многие из которых работают с ним уже более двух десятков лет. Сам Юрий, по натуре, человек очень скромный и спокойный. Без спешки и дерганья он как-то умудряется решать многочисленные проблемы, связанные с местной нестабильностью, утрясать вопросы и с властью, и с хапугами всех мастей. Уверен, что именно его уравновешенный характер как раз и помогает находить трезвое, рациональное решение в этих непростых условиях. В свои 53 года он находится в замечательной форме, совершает длительные индивидуальные переходы в поисках самых крупных архаров Марко Поло.
Изображенного на снимках барана с рогами длиной 182 сантиметра добыл как раз Юрий. На мой вопрос, почему он не заявил этот трофей, как рекордный, Юрий ответил, что ему это не нужно, он начисто лишен подобных амбиций. Но лично мне кажется, что дело здесь в другом. В списке десяти лучших трофеев барана Марко Поло, шесть, включая мировой рекорд, добыты Хусейном Голабчи. О нем, кстати, тоже достаточно подробно рассказывал журнал «Сафари» (№ 4/2000). Хусейн (для друзей – Суди) за многие годы охоты в этих местах (а бывало, когда он прилетал по два-три раза в год) стал настоящим другом Юры. Сейчас ему 74 года, и я думаю, что Юрий просто не хочет расстраивать своего приятеля, потеснив его с первого места. Это очень благородно с его стороны. Но добытый Матисоном баран, безусловно, является уникальным.
И вот теперь Юрий оказался организатором нашей охоты в Таджикистане.
В экспедицию сюда я собирался давно и с большим желанием. Во-первых, конечно же, хотелось добыть представителя самого трофейного барана на земле. Во-вторых, каждая горная охота для меня всегда долгожданна, а на Памире я к тому же еще и не охотился. В-третьих, запланирована она была более чем за год, и наступившее время вылета воспринималось с особым чувством. В-четвертых, я активно подбираюсь к рубежу в 12 баранов, чтобы получить престижный приз ассоциации Ovis«Супер Шлем», и время барана Марко Поло пришло…
Итак, на Крыше Мира
Самолет авиакомпании «Сибирь» доставил нас с Сергеем Успенским в Киргизский город Ош, откуда вертолетом мы вылетели в Таджикистан, в район озера Каракуль. Наш базовый лагерь располагался на высоте 4200 метров над уровнем моря, на берегу горного соленого озера. Вполне приличное жилье с теплыми батареями и туалетом создавало необычный для высокогорья уют. Прежде всего базовый лагерь служит для адаптации – к недостатку кислорода и пониженному давлению необходимо привыкнуть, иначе охота превратится в пытку. У нас на привыкание ушли целые сутки, после чего мы с Сергеем разъехались в очередной раз испытать охотничье счастье в разные стороны – в заранее разведанные ущелья, где были замечены крупные самцы баранов.
Юрий поехал со мной. За рулем нашего тюнингованного УАЗика сидел его ближайший соратник, мой тезка, памирец Эдик. Почти четыре часа я любовался из окна автомобиля величественными горными пейзажами, и потом еще два часа мы шли пешком, пока не добрались до конца ущелья, где разбили временный лагерь.
Я быстро поставил свою проверенную одноместную палатку и достал новый спальник, рассчитанный на -20 градусов. Все-таки был уже ноябрь, и ночная температура достигала -18 градусов. Должен сказать, что спальник выдержал испытание, и я вполне комфортно проспал всю ночь.
Утром в сопровождении еще трех человек мы вышли в горы, поднимаясь по ущелью к снежникам.
Сначала заметили группу горных козлов, численностью до двух десятков голов. Среди них были вполне трофейные, и я решил попытаться взять одного из них. Подойти с подветренной стороны удалось на дистанцию чуть более сотни метров, и первый же выстрел стал роковым для неплохого козерога. Кстати, второго выстрела я бы и не смог сделать – раздутая гильза осталась в патроннике, и справиться с ней удалось далеко не сразу.
В это самое время Юрий, который ушел вперед на поиск баранов, сообщил по рации, что видит большую группу, среди которой есть несколько трофейных самцов. Ребята пасли эту группу с июня месяца, периодически проверяя, не разогнали ли ее волки. Одного волка мы, кстати, заметили во время перехода в русле реки.
Юрий дал нам направление движения, и начался долгий, изнурительный подъем. По пути на глаза попадались самки и самцы горных козлов, но ветер был благоприятен, и они не мешали нашему продвижению к баранам.
Мы шли, шли и шли, все чаще отдыхая по несколько минут. И только на высоте 4800 метров увидели наконец группу дремлющих после кормежки рогачей в количестве не менее двадцати голов. Но располагалась эта группа почти на километровом расстоянии от нас. Сократить его не было никакой возможности – между нами паслись самки баранов, которые обязательно спугнули бы своих «кавалеров», заметив людей. Оставалось только одно – ждать.
Внизу в долине показались еще несколько групп баранов, мирно пасущихся на заснеженных склонах.
Прошло около часа, прежде чем появилась возможность приблизиться к рогачам после ухода самок. Тронулись в путь, но тут горы надумали преподнести свой обычный сюрприз – воздух постепенно разогрелся, и его потоки начали менять направление на весьма для нас неблагоприятное. Удалось подползти лишь на 550 метров. Кто как стреляет в горах. Некоторые полагают, что следует подобраться к потенциальному трофею не далее, как на сотню шагов. Другие готовы стрелять на большие дистанции, но определяют для себя критическое расстояние, за которым вероятность образования подранка достаточно велика. Для меня приемлемы выстрелы на значительные расстояния, и полкилометра – это далеко не предел. Конечно, смущал тот факт, что стрелять приходилось из чужого ружья, но предварительный контрольный отстрел показал вполне удовлетворительные результаты.
Я постарался удобно лечь, используя складки местности и специально подложенные под локти камни.
Правда и у меня есть свое табу. Я не стреляю по лежачим баранам. Причин тому несколько, и как-нибудь в другой раз назову их. А теперь стал молча ожидать, когда звери начнут подниматься на вечернее кормление. Пролежать практически без движения пришлось около полутора часов, и тело реально стало подмерзать. Время уже перевалило за пять часов вечера, а бараны все не вставали. Зато у меня было достаточно возможности разглядеть будущий трофей. Он явно выделялся в группе, хотя видел я его только со спины. Юра, находившийся где-то внизу, в долине, отсматривал баранов в телескопическую трубу и тоже отметил именно этого самца.
Наконец животные стали по одному подниматься. Но тот, что лежал ко мне спиной, явно никуда не спешил. В скором времени стояли уже все бараны, и они несомненно ждали, когда поднимется «мой». Это был явный лидер, который величественно продолжал отдыхать, не взирая на готовность стада к движению. Выдержав солидную паузу, встал наконец и он.
Несколько секунд понадобилось на то, чтобы зверь принял удобное для меня положение, и грохот выстрела разорвал безмолвную тишину долины.
«Аксакал» рухнул и прокатился вниз по камням, сделав несколько оборотов. Бараны известны своей крепостью на рану, и этот не стал исключением. Он довольно быстро поднялся и, с каждым шагом теряя силы, стал медленно подниматься вверх. Прошло несколько мгновений, и рогач скрылся за камнями…
Юре было хорошо видно, что подранок уже не жилец, но зверю все-таки хватило сил подняться на самый хребет и там затеряться среди сородичей.
Светлого времени на штурм высоты, увы, не оставалось, нужно было двигаться вниз, отложив поиски на завтра.
На спуск ушло около двух часов, и последние сорок минут мы шли в полной темноте. В лагере Юрий принял решение: два проводника остаются здесь, чтобы с утра начать поиск в ущелье, а мы возвращаемся в базовый лагерь и утром выдвинемся в сторону противоположного ущелья на случай, если раненый баран перевалил через хребет.
Я был уверен, что подранок, которого не стали сразу преследовать, вскорости дойдет. И даже не сомневался в том, что он не перевалит за хребет и будет найден недалеко от места стрела. Поведение раненых баранов стандартно – они пытаются максимально подняться, уходя от преследования, и спокойно отлежаться. Подранку нет смысла переваливать через хребет и спускаться вниз, он будет отсиживаться наверху. А учитывая огромную кровопотерю и холод, он должен был лечь быстро и быстро дойти. Но при всей уверенности в таком исходе настаивать я на своем не стал.
На следующий день все получилось так, как я и предполагал, уже около 7.30 утра проводники вышли по спутниковому телефону на связь и сообщили, что баран дошел и скатился почти до самого низа ущелья.
Трофей оказался вполне достойным – 156 см. Разумеется, это не 182, но замечу, что всего десять с небольшим лет назад Юра рассказывал о том, как они с Галобчи добыли исключительный экземпляр – почти 168 см, но из-за бурана, в котором едва не погибли, пришлось рога бросить. Тогда Юра сказал: «Я думаю, такого архара не скоро кому-то еще удастся взять». Пусть сегодня мой трофей барана Марко Поло не рекордный, но весьма неплохой, и главное, что он приблизил меня еще на один шаг к «шлему».
На мой взгляд, охота оказалась очень удачной – в один день удалось добыть два трофея! К слову сказать, у Сергея охота тоже удалась – он взял барана с рогами около 153 см.
В лагере мы узнали о том, что в очередной раз прилетел Хусейн Голабчи, но находился он в другом месте, ближе к китайской границе. Жаль, хотелось бы еще раз с ним увидеться и поговорить. Дело в том, что впервые я встретился с ним в августе 2007 года в салоне самолета, следовавшего рейсом Москва – Петропавловск-Камчатский. Тогда я еще не знал, кто такой Галобчи, но, поняв, что мы оба летим на охоту, с удовольствием поговорили об этом. Охотники всего мира – это отдельная национальность. Им всегда есть о чем и ком поговорить, многие знают или слышали друг о друге и готовы оказать помощь в сложную минуту. Со времени той нашей встречи многое изменилось и в моей охотничьей биографии, значительно изменился и круг охотников, с кем посчастливилось познакомиться. Честно говоря, я горжусь этим. Непросто войти в элитарный клуб горных охотников. Кстати в базовом лагере я встретил трех французов, один из которых меня узнал, так как являлся членом французской делегации CICи близко знаком с моим другом Бернаром Лозе. Вот как тесен охотничий мир.
Еще раз хочу вспомнить теплым словом Юру Матисона и его команду, отметить оказанный нам хороший прием. Я решил приехать в Таджикистан вновь, чтобы поохотиться на еще один замечательный трофей, обитающий в этих горах. Даст Бог, когда-нибудь и о нем также расскажу на страницах «Сафари».
