Марко-Поло

После длительного перерыва в охотах на крупного зверя баран Марко Поло стал моим первым трофеем. Более того, именно эта поездка в Киргизию в 2003 году окончательно разбудила во мне трофейного охотника. О том, как и почему это произошло, думаю, стоит рассказать подробнее. Напомню, что «заново» я начал охотиться в 2001 году, когда знакомые из «Московского клуба «Сафари» уговорили все-таки меня составлять им компанию хотя бы на охоте в Вологде на утку. Естественно, большинство разговоров на таких выездах были об охоте и вокруг охоты, в том числе и вокруг трофейной охоты. Таким образом в течение двух лет я постепенно заново «принимал» идею охоты на зверя. Мои товарищи рассказывали о том, что такое трофейная охота, и не только о том, как это интересно и увлекательно, но и какую роль она играет в сохранении и охране дикой природы. Я и верил, и не верил и сомневался, пока в 2003 году не решился всё-таки сам попробовать. И дебют мой в качестве трофейного охотника состоялся не где-нибудь, а в горах Тянь-Шаня на барана Марко Поло. Охота проходила в марте, в горах во многих местах был глубокий снег и сильный холод (-20 – 25 градусов). В лагерь мы кое-как ещё добрались на УАЗике, а дальше все передвижения по угодьям осуществлялись практически только верхом, на лошадях. Проводники и весь персонал лагеря оказался русскоговорящим настолько, что ощущения, что это всё-таки другая страна, просто не было. В итоге, именно благодаря свободе общения с местными я в полной мере осознал, что без трофейной охоты бараны тут могли просто исчезнуть, и не «когда-нибудь в далеком будущем», а вполне довольно быстро. Я видел склоны, местами буквально усыпанные костями баранов, зарезанных волками. По словам егерей, особенно в многоснежные зимы серые разбойники разом могли уничтожать целые стада группы самок с молодняком. Кроме того, баранов без всякого контроля стреляли «на мясо» все, кому не лень – и пастухи, и просто местные жители, и власть имущие, и пограничники… Последние по рассказам заготавливали Марко Поло грузовиками – отнюдь не стесняясь использовать для этого автоматическое оружие автоматы. В общем, пока сюда не пришли европейские и американские охотники, с их большими деньгами, численность Марко Поло стремительно сокращалась. Все изменилось, когда до людей вдруг дошло, что баран может быть не только большим куском относительно дармового мяса (причем на фоне падения уровня жизни, безработицы, роста цен и прочих «прелестей» постсоветской жизни), но и источником постоянного и очень немалого дохода. Ставших вдруг если не главной, то очень существенной экономической основной региона, баранов начали охранять. В первую очередь, разобрались с браконьерством – наиболее умелые и сметливые браконьеры из местных стали егерями новых хозяйств, остальных при серьезном подходе к делу и заинтересованности теперь административного ресурса «прижать» было делом техники. Начались регулярные рейды по борьбе с волками, биотехнические мероприятия, в общем, о баранах начали всерьез заботиться, изымая из природы ежегодно не сотни голов молодняка и самок, а гораздо меньшее количество самцов, уже прошедших пик репродуктивной активности. Результатом стало быстрое, буквально за несколько лет, восстановление численности баранов Марко Поло до таких пределов, о которых до организации здесь трофейной охоты нельзя было и мечтать. Впрочем, воочию лицезреть многочисленность стад Марко Поло нам было не суждено. Многоснежная зима заставила баранов укрываться в таких местах, доступ к которым из-за высокого снежного покрова был затруднён даже на лошадях. За первые несколько дней охоты мы видели лишь небольшие группы самок с молодняком, причем бараны срывались и скрывались из вида порой на каких-то запредельных для понимания дистанциях – ближе километра подобраться к ним было очень сложно. Егеря объясняли, что сейчас, после трудной зимы и в конце охотничьего сезона животные очень осторожны. Для них в этот период любая движущаяся на фоне заснеженных склонов точка – либо волк, либо человек с оружием. Так что охота отнюдь не обещала быть простой. Каждый день по 12-14 часов мы проводили в сёдлах – выезжали из лагеря по темноте и возвращались обратно снова по темноте. Слава богу, в эту самую первую мою трофейную охоту мне здорово повезло с лошадью. Лошади в этом лагере были очень вынасливыми – иначе и предположить было бы трудно, чем эта поездка могла закончиться. Каждый день мы объезжали значительные пространства горных долин, склонов и кулуаров, перемещения пешком сильно осложнял снег, так что ходили немного. Зато мы часто останавливались в местах с наилучшим обзором и подолгу, буквально часами (!), обшаривали ландшафт в бинокли и зрительные трубы с большим увеличением. Задача была не из легких – обнаружить трофейного барана (или баранов) до того, как они обнаружат нас, то есть с дистанции километр и более. Причем окрас Марко Поло очень светлый, почти белый, немного темнее только холка и лопатки барана, разглядеть его на фоне снегов даже намётанному глазу непросто. Только на шестой день нам повезло, наконец, увидеть группу из пяти трофейных самцов – до неё было, по моим меркам, очень далеко – не менее полутора километров. Проводник, с которым мне также очень повезло в ту поездку – это был реально профессионал своего дела, сказал: «Все! К этим будем подходить!» Но, даже находясь на такой огромной дистанции, мы не пошли прямо к баранам, а сразу начали обходить скрытно. Проводник обрисовал план действий – скрываясь от баранов за рельефом, мы должны были обойти их по большой дуге, в итоге подняться чуть выше них и оказаться уже на дистанции выстрела. Мы долго и осторожно пробирались по дну долин и ущелий, где местами даже лошади увязали в снегу по брюхо. Время от времени приходилось делать остановки для того, чтобы проводник мог подняться чуть выше и привязаться к местности. Наконец, пройдя уже по следам баранов метров 500, когда по его расчетам бараны были уже где-то совсем близко, возможно за ближайшим склоном, мы оставили лошадей и пошли пешком. Впрочем «пошли» - это громко сказано: снегу было… почти по пояс! До ближайшего гребня, за которым, как считал мой спутник, мы должны были увидеть баранов, надо было проползти метров сто. Со всей осторожностью мы заглянули за гребень – а баранов-то и нет! Надо ползти двигаться к следующему перегибу местности – это еще метров 200. Но баранов и там не оказалось! Возвращаться же за лошадьми было уже тяжело, да и рискованно: плато было довольно ровное, и всадника на лошади могло быть видно издалека. В общем, уже по следам по ходу разбираясь, что заветные Марко-Поло пасутся где-то рядом, мы – буквально утопая в глубоком снегу - преодолели метров 600, и, наконец, за очередным гребнем увидели группу рогачей! Дальномером я быстро замерил дистанцию – 320 метров, но бараны не стояли на месте, а без остановок двигались, причем непонятно было, то ли они уже чем-то обеспокоены, то ли просто идут по своим делам. общем, Времени у меня было в обрез – я быстро снял и пристроил перед собой рюкзак, положил на него карабин… Проводник в то же время определил, какой баран наиболее интересен в трофейном плане. Я прицеливаюсь - стреляю... И не могу понять, что произошло! Перед самыми глазами - пыль, земля, ничего сразу не видно: оказалось, я настолько торопился, что поднявшись на вершину небольшого холма, я лёг на неё и глядя на баранов в прицел, не заметил, как направил ствол карабина ниже поверхности земли! В результате выстрела пуля чиркнула по камням перед самым дульным срезом и, подняв столб пыли, ушла в никуда. Бараны, естественно, (хоть ничего не поняли, но замерев на пвару секунд побежали, а я – уже с колена – вторым удачным выстрелом по бегущим свалил-таки свой самый первый трофей! Слава богу, из своего ещё нового тогда карабина .300 Win.Mag. я на такие дистанции стрелял вполне уверенно. Ну, что сказать, радости и счастью не было предела – охота получилась реально сложной, и совсем не такой, с каких по рассказам начинают обычно где-нибудь в Намибии или ЮАР новоявленные(новоиспечённые) трофейные охотники. Тут было все – и величественные заснеженные среднеазиатские горы, и риск сорваться или инициировать сход лавины, и тяжёлый подход к сверхосторожному зверю, и чуть было не испортивший всё дело первый выстрел в землю, и заключительный аккорд в виде добычи уже бегущего барана! Впрочем, как я уже потом понял, эта первая моя трофейная и первая же горная охота вполне могла не быть успешной и по другой причине: у меня вообще не было времени хоть как-то к ней подготовиться в физическом плане. Слава богу, уже на месте оказалось, что я довольно легко переношу высоту, а главное – немалые нагрузки на высоте. В лагере же за разговорами так – между делом – не раз проскакивало, что «вот в прошлом году американца пришлось срочно эвакуировать», или что «вот совсем недавно какой-то чуть ли не спортсмен-альпинист прямо в лагере умер». Мой товарищ, кстати, смог выйти на охоту только в первый день, вечером ему стало нехорошо, на следующее утро он остался в лагере, через день – снова, а на четвертый день ему было уже так плохо, что пришлось его срочно эвакуировать и отправлять самолетом в Москву. А ведь у меня до поездки как-то и времени особо не было задумываться, что горы – это не шутка!