Киргизия нас встретила доброжелательными улыбками представителей принимающей стороны. После быстрых и точных указаний, без суеты мы прошли контроль, сели в машину и не спеша выехали из Бешкека в направлении района охоты. Прилет был ночной, и после недолгих разговоров потянуло в сон. Казалось только-только заснули, а, открыв глаза, вдруг увидели по сторонам огромные горы! Впечатление, видимо, усилил резкий контраст перехода от равнин к высотам, и в первую минуту мне показалось, что все это происходит не с нами, а горы не настоящие.
Машина остановилась на берегу знаменитого озера Иссык-Куль. Сколько же я о нем слышал, а вот на месте пришлось удивиться его неожиданно соленой воде. Показалось, можно бесконечно смотреть на тихий прибой, за волнами которого пряталась глубина древнего водоема.
День провели в городе Каракол (бывший Пржевальск), откуда следующим утром должны были отправиться в лагерь, на высоту примерно 3200 м. Кроме подготовки и, кстати сказать, небольшой, но все-таки акклиматизации (1600 м) посетили музей и могилу великого исследователя Азии Н.М. Пржевальского. Ранее с удовольствием читал его книги, но никогда не предполагал, что смогу увидеть его последнее пристанище, где он пожелал остаться навсегда. Эти горы были свидетелями его путешествий и великих открытий.
И вот наконец наступает тот день (хотя на дворе все еще ночная темень), когда уже совсем собравшись, мы грузимся в две машины и с пожеланиями себе успеха, под небольшой снег и дождь, но с отличным настроением отправляемся в путь.
К рассвету въезжаем в первые отроги гор, которые с разных сторон угрюмо смотрят на нас, молчат, остановив, не пропустив следом пасмурную погоду – впереди только синева неба и солнце, которое не оставляло нас уже до конца поездки. Серпантины и крутизна откосов заставляют с непривычки с опаской смотреть на дорогу, тем более, что под колесами не твердая почва, а снег с надувами и переметами. Перевалы, кажется, созданы для успокоения странников, дают перевести дух, чтобы сразу его перехватить открывающимися видами горных панорам. И опять вперед, но теперь уже вниз. Максимальный перевал был на высоте примерно 4200 м., где немножко, с непривычки, почувствовалось какое-то изменение самочувствия.
В одном месте в ручье обнаружили останки козерога – результат удачной охоты волков. Кстати сказать, останки волчьих пиршеств встречались практически ежедневно.
К обеду были на месте. Нас встретили егеря и повара, с добрыми улыбками и настроением, соответствующим началу охоты. Мы с аппетитом пообедали. К слову сказать, на протяжении всего тура оба повара старались, учитывая наши пожелания и одновременно предлагая всевозможные блюда киргизской национальной кухни, – все было очень вкусно.
После обеда пристрелка оружия (мы пользовались оружием принимающей стороны) и сборы на охоту на завтрашний день. Температура по утрам стояла около минус 5-7 градусов, днем отпускало, изредка по вершинам гор гулял ветер, но в целом очень комфортная на этот период погода. Настроение хорошее, в преддверии каких-то неиспытанных ощущений – дальние переезды на лошадях через каждодневно леденеющие ручьи и горы, панорамы глубинных ущелий и завораживающая красота окружающих гор – и все это происходит с нами!
Единственное, что немного заставило огорчиться и прислушаться к голосу разума – у Юры к вечеру первого дня поднялось значительно давление, пришлось побеспокоиться о его самочувствии, и поэтому на второй день он взял время для привыкания организма – мы в горах, и на приличной высоте! Но все обошлось, и Юра через день был опять в хорошей форме.
Я же при первых признаках рассвета утром второго дня в сопровождении двух егерей на лошади выехал на свою первую горную охоту – по ущелью, через ручьи и каменные завалы! Поскольку у меня не было опыта верховой езды, с самого начала дали о себе знать мышцы бедра и голени. Но, что это значит по сравнению с эмоциональным настроем, ожиданием чего-то необычного, что начинает себя оправдывать уже с первых шагов лошади! Мы переходим подсохшие горные речки, взбираемся на кручи, останавливаемся, осматриваем в бинокли местность, обсуждаем увиденное и отправляемся в новый переход. Всюду видны сурчиные норы, и представляется, как весной здесь все оживает, наполняется свистом этих симпатичных зверьков и их суетой. В одном месте нора была ранее так раскопана медведем, что невольно захотелось остановиться и просто подольше посмотреть на результат этого разбоя.
Иногда все же становилось страшно. Это когда лошадь идет по склону в 45 градусов по камушкам у вершины горы, по козьей тропе, в которую с трудом укладываются ее копыта. Достаточно одного взгляда вниз, в ущелье под километр глубиной, как мысли невольно перестают вертеться вокруг виноватого в этом козерога!
К обеду мы обнаруживаем стадо козлов, которые, заметив нас с большого расстояния перебежками уходят через несколько ложбин вперед. Егеря, умело используя укрытия местности, подводят меня на расстояние, позволяющее спешиться. Нужно принимать решение. В результате Улан остался сторожить лошадей, а я в сопровождении Турата спускаюсь бегом метров на двести под прикрытием небольшого гребня и начинаю подход. На 4000 метров непривычному к такой высоте человеку передвигаться, тем более бегом, не совсем комфортно, поэтому, по совету егеря, совсем немного отдышавшись, я готовлюсь к завершающему подходу ползком.
По дальномеру до животных выходит порядка 240 метров. Карабин пристрелян на 300 метров. Учитываю поправку и мысленно готовлюсь к стрельбе. Осторожно высовываюсь из-за камня… и наконец-то вижу этих осторожных козерогов. Егерь тихонько шепчет практически неслышимые советы. Почему-то непривычно спокойно ловлю в прицел козла, делаю несколько вздохов и стреляю.
В этом месте хотелось бы сделать маленькое отступление.
Дело в том, что козероги стояли немного вытянутой цепочкой сверху вниз, были настороже, и егерь рекомендовал стрелять пятого по счету от верхнего края горы. Но частично, совсем немного, как раз вдоль спины его закрывал головой шестой козерог.
После выстрела зверь сразу упал. Егеря вскочили с поздравлениями (когда успел подползти второй, не знаю), я в недоумении встал, собрался было тоже кричать, но вдруг краем глаза увидел, что мой «убитый» козерог уже тихонько скачет вверх и набирает скорость. Через секунды он скроется за гребнем горы! Быстро ложусь, опять ловлю его в прицел, стреляю – падает! Стреляю третий раз с попаданием по сползающему в ущелье зверю, который уже в агонии перебирает ногами в попытке встать. Егеря опять кричат – все в порядке, есть! Теперь уже настоящие взаимные поздравления. И надо же – уверенность в стрельбе пропадает опять, как и до охоты.
Потом, уже при анализе результатов стрельбы становится понятно, что волею случая я попал не в спину пятого, а в затылок шестого козерога, оглушил его, пуля не задела жизненных органов, но на короткое время лишила его возможности двигаться.
На противоположной стороне ущелья угрюмые пики вершин и скальные отвесы, пугающие своими необъятными величинами и высотой – перспективное место нашей, в случае сегодняшней неудачи, следующей охоты. Хорошо, что об этом я узнал после добычи зверя, иначе уверенной стрельбы возможно и не было бы.
Обязательные фотографии – с улыбками, рукопожатиями и в поправленной для такого торжественного случая одежде.
После разделки и погрузки трофея (с перерывом для вкусного киргизского чая) отправляемся в обратный, в несколько часов, довольный путь. В небе неизвестно откуда появляются грифы, а на дальнем склоне горы одновременно мы видим их сидящими в ряд – одиннадцать штук – как будто думают. В дороге мы разговаривали, в том числе и об охоте, и, кстати, я спросил у егерей, не беспокоят ли лошадей присутствующие здесь волки? Ответили, что нет, не было ни разу. А поутру следующего дня на мою лошадь напали волки и только чудом ей удалось спастись.
Возвращение в лагерь было всегда приятным. Нас ждали, беспокоились, и бесконечные расспросы и пересказы моментов охоты придавали всем хорошего настроения.
У Юры также удачно сложилась охота – с переживаниями и множеством памятных эпизодов. Не верится, что человек может быть настолько эмоциональным, рассказывая о горной охоте с обязательными повторами значимых моментов. Но это действительно так! И подозреваю, что так же, видимо, было и со мной. Можно лишь позавидовать тем, кто впервые занимается приятными сборами на такую охоту!
У Юры события развивались немного по другому сценарию. Наверное, на подобной охоте повторов не бывает. После долгих поисков они обнаружили стадо козерогов на противоположной стороне глубокого ущелья, на большом расстоянии, и была вероятность того, что при кормежке они, спускаясь постепенно вниз, сократят расстояние. Оставалось ждать, периодически сверяя дистанцию и направление их движения. Все складывалось довольно удачно, Юра был готов стрелять, и требовалось только согласие егерей на выстрел. Время ожидания, конечно же, тяготит, но, кажется, только не в горах, стоящих вокруг в нахлобученных снеговых шапках ослепительной белизны собственного, киргизского покроя. Видны дальние ущелья и пропасти, каменные осыпи и отдельные отроги скал. И как изюмина этого пейзажа – долгожданный, первый горный трофей!
Вечерами возвращались в лагерь уже в быстро наступающей темноте. Дальние горы тихо уступали место ближним, они в свою очередь также плавно переходили в единственное ущелье, по которому мы брели, и через миг оставалось лишь освещенное фонариком пространство, тяжелое дыхание лошади и стук копыт по камням ведущей в темноту тропинки.
В один из дней Улан показал мне древние наскальные рисунки. Было уже темновато, лошадь, понимая дорогу домой, никак не хотела ждать, пока мы сфотографируем «всякую ерунду». Поэтому решил вернуться сюда в другой день еще раз. Как-то в сознании не укладывалось, что эти знаки могут быть здесь, в дальних горах. Не верилось, что древние люди поднимались сюда, чтобы оставить нам свои послания из тьмы веков – привычней подобное видеть в книге или музее. Разница в ощущениях значительная!
После удачных охотничьих дней в один из вечеров устраиваем баню! С удовольствием греемся, говорим всякую всячину и сразу за ней – вкусный ужин из мяса добытых трофеев, приготовленный руками умелых поваров. И после долгих разговоров сон, спокойный и долгожданный.
Не могу не отметить огромное разнообразие видов зверей и птиц в горах. Это кеклики, будоражащие взор своими перебежками и неожиданными взлетами, зайцы толаи, которые нам неоднократно встречались по долинам речек, улары, отличающиеся своим быстрым бреющим полетом по склонам вниз, альпийские галки и другие животные, украшавшие поездку своим присутствием и наполняющие эти горы жизнью.
Приходит время возвращения в Каракол, сборы в дорогу и обратный, более спокойный путь – при ярком солнце и неестественно насыщенной синеве неба. Украдкой мы с Юрой оглядывались назад, на места, где остались частицы наших сердец. Память незаметно для нас рассыпает в дороге свои кусочки, чтобы мы никогда не потеряли этих богатых воспоминаниями впечатлений.
И еще хочется сказать о том, что во время этого путешествия мы посетили окутанное легендами место под названием «считанные камни», по-киргизски – санташ. О нем говорят примерно так: когда Чингиз-хан со своими войсками уходил в военный поход на Азию, он, находясь в Иссык-Кульской котловине, приказал своим воинам сложить камни в кучи с тем, чтобы по возвращении знать свои потери. Вторая легенда гласит о том, будто под камнями были спрятаны сокровища хана, которые он не хотел возить в обозах. Под одной из разобранных куч мы обнаружили выложенный кладкой фундамент – для чего? Прикоснуться к реликвиям под открытым небом, которых касалась рука древнего воина, – редкая возможность и наверняка единственная.
В конце поездки мы умудрились попасть еще и на рыбалку в соседний район! Трофеи наши ограничились несколькими османчиками, но в доверху наполненный бочонок впечатлений они легли довольно удачно. Мы и на этих рыбок смотрели с удовольствием – они прекрасно дополнили впечатления от этого путешествия.
Надеюсь, что правильно говорят: кто побывал в горах однажды, обязательно будет там еще раз. Очень хочется верить, что это высказывание подтвердится!
