Переход, на который был потрачен почти целый день, дался нелегко, но пришлось возвращаться, не солоно хлебавши. Сначала шли по галечнику и камням вдоль ручья, периодически перепрыгивая с одного его берега на другой. Но когда поток сжали с обеих сторон скалы, пришлось карабкаться по скользким камням вверх. Это оказалось довольно-таки сложным и небезопасным мероприятием, но обойти скалистый прижим таким образом все-таки смогли. Еще через час были уже у реки. Остававшиеся в лагере ребята приготовили обед, в который входил даже салат из свежих овощей. Благо не на себе все это тащим, а везет наш трудяга «Хивус».
Мокрые от пота, скинули одежду, окунулись в очень холодные и чистые воды Тыры. Реки, текущие по вечной мерзлоте, не могу быть иными. Растерлись полотенцами докрасна, переоделись в сухое и присели к столу. Трапеза проходила неспешно, мы отдыхали и наслаждались еще теплым якутским солнцем.
За разговорами и обсуждением сложившейся ситуации решили, что оптимальным будет вернуться на базу и обсудить план дальнейших действий с Андреем – так и сделали.
На следующий день предстояла новая и еще более трудная экспедиция. Рано утром отправились вниз по реке и шли, пока везде проходящий «Хивус» не встал. Быстро собрались, взяв с собой спальники и припасов на пару дней, уложили все необходимое в рюкзаки и выдвинулись вверх по ручью. Вел группу молодой проводник Константин, или просто Костя, парень крепкого телосложения, среднего роста, настроенный на результат.
От интенсивной ходьбы и палящего солнца начали потихоньку раздеваться. Пот лил градом, и старались использовать малейшую возможность умыться, намочить головной убор и просушить обувь. Мои хорошо проверенные ботинки фирмы Meindl, с которыми я не расстаюсь на таких охотах уже почти два десятка лет, в очередной раз показали себя с самой наилучшей стороны. У Жайсана с Ильясом были ботинки похожего типа, но все же несколько уступали по функциональности моим. Вообще проводники советовали идти в резиновых сапогах с высоким голенищем из-за необходимости регулярно форсировать небольшие, но довольно-таки глубокие протоки. Скажу честно, в таких сапогах для меня лично хорошо было бы только переходить реки, а идти по камням, льду (до сих пор лежавшему тут с прошлой зимы) и мокрому песку с глиной было бы настоящей пыткой. Вряд ли бы и Жайсан с Ильясом смогли пройти в них столько, сколько мы прошагали за эти сутки.
Не столько жара, сколько духота заставляла нас все решительнее снимать с себя одежды, и в результате мы вынуждены были раздеться до трусов.
Камни, камни, скалы, скалы
Со стороны, наверное, такой наш полураздетый караван выглядел забавно. Впереди проводник Костя, за ним Жайсан с Ильясом. Я шел замыкающим, чтобы постоянно снимать видео и делать фотографии по пути. А снимать было чего!
Чем дальше мы продвигались вверх по ручью, тем круче становились скалы и крупнее валуны, по которым то и дело приходилось прыгать. Другого пути, кроме как по камням, фактически не было. Местами русло ручья сужалось до такой степени, что мы были вынуждены буквально продираться по узкой полоске суши, густо заросшей тальником. По мере продвижения вперед и вверх русло становилось все уже, а сам ручей все глубже. Местами, сняв ботинки, переходили его вброд в жутко холодной воде. Мышцы ног едва не сводило от резкого перепада температур. Зато после каждого такого перехода кровообращение в ногах и в особенности в ступнях становилось гораздо лучше, и мы, вроде как с новыми силами, бросались в «бой».
Но вот в прямом смысле слова уткнулись в такой скалистый прижим, что я с досадой подумал: это конец нашего путешествия и жалко будет затраченных впустую сил. С точки зрения природной красоты, место было просто изумительное. Водопад – метров десять высотой. Необыкновенно чистые изумрудного цвета воды падали в природную купель, выбитую в камне за многие тысячелетия.
Несколько минут изучали скалы и обдумывали маршрут, по которому можно было пройти, хоть как-то зацепившись за что-нибудь. С большим трудом наметили маршрут. Но одно дело проложить его мысленно, и совсем другое – по нему пройти. К этому моменту за плечами уже было километров десять, если не больше. Ноги покрылись царапинами, ссадинами и просто ныли от большого напряжения. Теперь же предстояло напрячься еще больше. Идти по скользкому и узкому карнизу почти отвесной скалы, да еще с рюкзаками и оружием, представлялось не очень простой, мягко говоря, задачей. Все же решили рискнуть.
Первым пошел Костя, прокладывая путь. После того, как он удачно миновал отвесную скалу, мы с Жайсаном и Ильясом один за одним аккуратно пошли следом, аккуратно ставя ноги на узкие каменные уступы и цепляясь руками за небольшие выступы в скале, словно ящерицы. Большую помощь оказали палки для ходьбы – с их помощью удавалось держать равновесие, что с тяжелым рюкзаком за спиной делать было непросто.
Наконец все благополучно миновали опасный переход.
После короткого отдыха снова пошли вверх и быстро убедились в коварности этого красивого места. Прямо рядом с водопадом, там, где нам нужно было пройти, лежала огромная каменная плита, отшлифованная, по-видимому, сошедшим ледником. Одним краем она склонялась прямо в ту самую природную купель. По плите текли небольшие ручейки и делали ее гладкую поверхность очень скользкой. Пришлось перебираться по ней местами буквально на четвереньках, цепляясь за малейшие выступы всем, чем можно, – руками, ребром подошвы ботинка, палкой для ходьбы. Благо и этот участок был преодолен без потерь и травм. Но тут, вероятно, от перегрузок у Ильяса заболело колено. Хорошо, что не настолько, чтобы возникла мысль о возвращении, – Ильяс уверил всех, что идти сможет.
С ручья ушли правее по склону. Опять до боли знакомый глубокий мох, влажная почва, прячущиеся под ними огромные валуны и связанные с этим «прелести» прогулки по таким местам. Так прошли еще километра три, когда наконец перед нами открылась долина, со всех сторон окаймленная горными хребтами. Бараньи места! От визуальных перспектив захватывало дух, но было уже не до этого. Судя по GPS, мы уже прошли по прямой около 13-14 километров после высадки из «Хивуса». И надо было еще пройти около километра к подножью скалистых гор, где предполагался ночлег.
Ночлег
Где-то через полчаса приблизились к подножью скал. Пробовали найти хоть мало-мальски сухое место, чтобы разбить лагерь, но кругом стояли грунтовые воды, и почва под ногами смачно чавкала. А уже вечерело. Пока подыскивали место под стоянку, обнаружили баранов в одном из небольших ущелий на расстоянии примерно двух километров от нас. Обойдя всю прилегающую окрестность, смогли найти только два сухих места, из которых одно было узковато для четверых. Остановились на втором.
Рюкзак свалился с плеч, и мне показалось, будто я взлетел! Костя пошел в горы, чтобы сделать более точную разведку для завтрашней охоты, а мы занялись приготовлением ужина. Костер, горячий чай с бутербродами и другой снедью стали наградой за тяжкий пятнадцатикилометровый переход по воде и камням продолжительностью в целый день.
Вернувшийся чуть позже Костя доложил, что на скалах видел группу баранов голов из шести. Он был уверен, что они не переместятся никуда из этого района, и мы завтра сможем спокойно к ним подойти.
Сон под открытым небом всегда начинается с созерцания таинственной Вселенной с огромным количеством сияющих звезд. Это и поражает, и захватывает дух, расслабляет и в то же время заставляет забыть все те трудные и напряженные моменты прошедшего дня, пробегающие в памяти перед тем, как сон овладеет тобой.
Рассвет и путь наверх
Ночь прошла быстро. Успели даже в какой-то степени отдохнуть. Встали еще затемно, часов в пять утра. Чашка чая, легкий перекус. Мышцы ног, переполненные молочной кислотой, конечно же ныли. Трудно было привести их в рабочее состояние. Это произошло позже, по пути в скалы. Пока ноги не прогрелись от нагрузки, было впечатление, что вместо них деревянные ходули.
По утренней прохладе идти было гораздо легче. Но вчерашняя усталость начала давать о себе знать уже на половине пути. У Ильяса опять заныло колено. Тяжело было и Жайсану. Костя же, как часто это делают проводники, мчался вперед. Ну, а мне приходилось координировать действия и авангарда, и арьергарда, чтобы первый не убежал без охотника слишком далеко вперед, а второй чтобы не отстал и не потерял нас из виду. По ходу подъема я продолжал снимать интересные моменты экспедиции.
Вошли в полосу кедрового стланика. Я все время одергивал Костю, чтобы тот не убегал далеко. Пытался объяснить, что, если вдруг мы обнаружим поблизости баранов, те могут нас заметить и не дождаться охотника, а тогда – провал всей экспедиции, напрасно потраченные силы и время. Костя соглашался ненадолго, но затем снова отрывался.
Те, кто нам нужен
В один из моментов, когда я ждал Жайсана с Ильясом, Костя вдруг присел и замахал мне рукой. Как оказалось, он увидел тех же баранов, которых видел вчера, но гораздо ближе к нам. Из скал бараны ушли и легли чуть ниже, в кедрачах. Я осторожно приподнялся и увидел группу животных на расстоянии, что называется, вытянутой руки. До них было максимум метров 70-80. Для горных охот это вообще не расстояние! Оглянулся назад – ни Жайсана, ни Ильяса не было. Тут же промелькнула мысль, что бараны могут не дождаться их прихода. На всякий случай быстро вытащил из чехла камеру и начал снимать, чтобы потом, если что, показать Жайсану доказательство того, что бараны тут есть. Краем же глаза продолжал следить, не появится ли Жайсан. Наконец он вышел из-за куста кедрача метрах в ста, кинул на нас усталый взгляд. Мы махнули ему, чтобы он быстрее подошел. Причем Костя, как многие проводники, тут же начал суетиться, пытаясь дать понять Жайсану, что бараны сейчас уйдут и нужно бежать. Какое там бежать после таких нагрузок и нелегкого подъема! Я объяснил Косте, что спешка сейчас – самое плохое дело, если Жайсан побежит, то собьет дыхание и будет еще хуже. Промах в таких случаях, как говорит мой опыт, практически гарантирован. Трудно или очень трудно после подъема сходу вложить карабин в плечо и сделать прицельный выстрел пусть даже на такой небольшой дистанции.
Но вот Жайсан подошел. По его дыханию я понял, что точного выстрела не может быть в таком состоянии. «Где бараны?» – спросил он. Бараны стояли на том же месте. Один из них чуть передвинулся. Я оглянулся на Жайсана и понял, что еще долго он будет «ловить» дыхание. Костя торопил: «Стреляй!», я же отговаривал Жайсана, пытаясь довести до него мысль о том, что необходимо отдышаться, иначе – промах. Стрельба стоя, после подъема, без опоры на высоте в 2 500 метров – это очень тяжело. Наконец Жайсан решил стрелять. Я включил камеру и взял баранов в визир. Жайсан сделал несколько вдохов-выдохов, затем глубокий вдох. Я видел, как ходил его ствол, но надеялся, что все-таки…
Чуда не произошло.
Спокойно стоявшие все это время бараны после выстрела сорвались с места. Ни один не упал. Душу еще согревала надежда на то, что Жайсан все-таки хороший стрелок и, может быть, он попал, но баран в горячке просто убежал и где-нибудь ляжет. Перевели дыхание. Подождали минут пять и двинулись к тому месту, где стояли бараны.
Следов попадания обнаружить не удалось. Ни крови, ни шерсти, сеченой пулей, не было. Вышли на край крутого скалистого ущелья, и тут Костя заметил баранов, уходивших от нас в полсклона.
Еще одна попытка взять достойный трофей, но уже с дистанции в 400 метров! Прозвучал выстрел из положения стоя по бегущим на большом расстоянии животным – промах. 450 метров! Выстрел – промах. Огонь прекращен.
(Продолжение следует)
