За медведем вверх по Енисею

Вверх по Енисею за медведем.        Есть много красивых и интересных мест в юго-восточной части Сибири. Это и Красноярский край, и Хакассия и Горный Алтай. Но на сей, раз наш путь пролегал в Туву. Объектом охоты для моих двух клиентов из Германии был весенний медведь. Маршрут был не совсем обычен и до той поры, нами ещё не был пройден.       После встречи охотников в Шереметьево-2, мы переехали в Домодедово и, уже ближе к ночи взяли курс на Абакан. Проведя короткую ночь в самолёте и, практически не заснув, мы сразу же по прилёту отправились на машине через всю Хакассию в направлении столицы Тувы – Кызыла. Пытаемся выспаться в таких ситуациях по дороге, которая в данный момент занимала достаточно времени, чтобы вздремнуть, перекусить и полюбоваться красотами гор, сопровождавших нас всю дорогу.     По прибытии в Кызыл и выполнения нескольких формальностей по оформлению документов на охоту, мы загрузили вещи на небольшой катер КС-100 и отчалили от берега. Настроение у всех приподнятое, как всегда в начале поездки.  Устать от путешествия ещё не успели, домашние и деловые проблемы уже позади и, кажется, что больше в ближайшие 10 дней они нас уже не достанут. Впереди – только ветер в лицо, свежесть воды, прекрасные пейзажи по берегам Енисея и ожидание долгожданного выстрела по достойному трофею. Медведь для каждого охотника, тем более для западного, является вожделенным трофеем. Иностранцы, порой, не только медведя за всю свою жизнь кроме зоопарка нигде не видели, но и на природе чая у костра не пивали.       Но, как говориться, было бы желание…! А наша работа, как раз, и заключается в том, чтобы дать охотнику не только возможность отстрелять трофейного зверя, но и помочь ему насладиться красотой нашей Сибири, которая к счастью ещё не закатана в асфальт так, как  старушка Европа.      Наш катер надрываясь преодолевает сильное течение бурных, весенних вод Енисея, в которых воплощается вся мощь бурных весенних вод сибирских рек зажатых камянными берегами саянских хребтов.     Мы шли довольно резво по более равнинному участку реки, не смотря на сильное встречное течение. Но как только русло стало сужаться под напором гор, так мы сразу же почувствовали, что просто так эту разбушевавшуюся стихию «голыми» руками не возьмешь. Катер принадлежал нашим друзьям, которые родились и выросли на реке. Все её повадки они знали более чем хорошо. Помимо этого они бережно относились к своей технике и очень хорошо подготовили её к трудному переходу в верховья Малого Енисея. Это, впоследствии, сыграло решающую роль в успехе всего нашего путешествия.      Подъём в бурное половодье вверх по Енисею можно приравнять, если не к небольшому подвигу, то уж к героическому поступку точно. Насколько мы рискуем, и каковы могут быть последствия малейшей ошибки мы и не представляли. Но подтверждения этого всего мы воочию наблюдали и, вскоре, испытывали на себе. Но об этом чуть позже.      Мы продвигались вверх по течению, лавируя между огромными валунами, всё чаще попадавшимися на пути, и деревьями, вымытыми стихией из береговой линии. Иногда на скалистых берегах встречались небольшие группы козерогов. Видели даже одного медведя. Но подниматься за ним не стали т.к. он не был достаточно большим, всего два-три года. Да и до места нашего назначения было ещё достаточно далеко. Вскоре стемнело и нам пришлось устраиваться на ночь.       Каюта катера была оборудована четырьмя спальными местами. У нас была газовая плитка и небольшая стационарная печь на дровах. Мы нашли небольшую бухточку, где катер не кидало из стороны в сторону на волнах, и стали на якорь. Ребята быстро организовали горячий ужин.  Отметив  приезд парой рюмок нашего традиционного для таких случая напитка, мы быстро перекусив погрузились в сон. Как не сладок сон под утро, но вставать всё равно надо, равно как и необходимо было двигаться ближе к медвежьим местам. Сразу оговорюсь, что на Енисее очень красивы как восход, так и заход солнца. И, не смотря на утреннюю прохладу и лёгкий майский морозец, мы с удовольствием «искупались» не только в водах Енисея, но и в первых лучах утреннего солнца. Есть какая-то особая прелесть в чашке горячего чая на местных кореньях, который ты пьёшь вместе с настоем чистого горного воздуха с дурманящим настоем багульника, который здесь повсюду. Багульник, или по научному рододендрон даурский, это - как визитная карточка этих мест. Его аромат ты чувствуешь в это время сразу же, как только поднялся чуть выше от Кызыла. С ним ты живёшь всё своё путешествие и вспоминаешь потом всю жизнь.      Итак, мы опять в пути. С тем отличием от предыдущего дня, что катеру становилось всё труднее тащить себя, нас и наш багаж к намеченной цели. Течение становилось всё более бурным, волны от валунов на перекатах всё выше. Порой эти волны были выше самого катера. Но наш рулевой Володя уверенно вёл машину сквозь клокочущие буруны. В это время река почти не судоходна. Но вот мы увидели впереди по курсу такой же, как наш катер. По его движению стало сразу понятно, что что-то там не в порядке. Катер двигался медленно, часто меняя курс.     Когда мы с ним поравнялись, то нам открылось не очень приятное зрелище. Лобовых стёкол на катере не было, а команда пребывала в очень подавленном состоянии. А вышло всё из-за того, что ребята, как оказалось, возомнили себя самыми лучшими мореходами на всей Земле, пренебрегли многими вещами и сурово поплатились за то, что хотели поговорить с Дедушкой Енисеем на «Ты», естественно в том состоянии когда «море по колено». Они плохо подготовили двигатель и, самое главное, лопасти турбины водомёта к подъёму через один очень серьёзный порог.  В результате двигателю не хватило сил пройти сквозь этот порог, катер попал под сильную волну, которая накрыла его полностью. Волна разбила лобовое стекло, и этим стеклом серьёзно повредило руки рулевому и ещё одному человеку. Так, что им предстояло срочно малым ходом идти в Кызыл за медицинской помощью.      На моих охотников это зрелище окровавленных бинтов произвело очень сильное впечатление и мне стоило больших трудов успокоить их. Главным доводом в моих аргументах была работа нашей команды и состояние катера. В итоге они нам поверили, но всей опасности прохождения этого порога они всё равно представить не могли. И, слава Богу! Иначе они бы просто отказались бы следовать в наш медвежий угол!      Итак, вот он тот самый порог!  Чтобы облегчить катер и обезопасить людей мы сошли на берег. На катере остались только рулевой и помощник. Ребята линий раз проверили турбину водомёта и очистили её от попавших туда палок, которых в изобилии можно увидить в весенних водах. Нельзя было допустить, чтобы в лопастях турбины оставался хоть какой то мусор, т.к. это негативным образом сказалось бы на мощьности работы турбины и, как следствие, на технических характеристиках катера при прохождении порога. Вероятно, халатность встретившегося нам экипажа и явилась причиной аварийного состояния их катера и физических повреждений экипажа.     Зрелище перехода через самый коварный порог  со стороны было захватывающим. Такое впечатление, что река не хотела пускать это творение рук человеческих в свои самые сокровенные тайные места. Катер долго искал брешь в обороне бурных вод. Несколько раз водяной поток пытался развернуть катер боком, но благодаря умению опытного рулевого, нос катера упорно резал бурлящие воды. Вот, наконец, спрятавшись за один из огромных валунов, где течение не такое сильное, двигатель мощьностью в 170 л.с. набирает максимальные обороты, катер выходит из своего укрытия и перепрыгивает на другой уровень енисейских вод. Все вздохнули с облегчением.     Человек на сей раз, всё же оказался сильнее. После прохода порога катер пристал к берегу, мы ещё раз проверили состояние двигателя и лопастей турбины, зашли на борт и отправились дальше. Самая трудная часть была позади! Воды реки стали ровными и более спокойными. Перед нами с обеих сторон открывались склоны гор поросшие различными видами растительности. На солнцепёках уже проглядывалась свежая трава, цвели весенние первоцветы. Этот вид охоты, как раз,  и называется охота на медведя «на солнцепёках».      Теперь мы сразу же активно включились в работу по поиску медведей. Благо, что это место словно было создано природой для  «хозяина тайги». Медведи встречались, но не достаточно крупные. Нам необходим был хороший взрослый экземпляр. Мимо проплывали красивые горные склоны, но нужный медведь так и не появлялся в поле нашего зрения.     И вот, наконец, на одной из полян в горном распадке мы увидели в бинокль хорошего (по сибирским параметрам) медведя.  Он спокойно ходил по молодой зелёной траве и копался в поисках кореньев. Мы быстро пристали к берегу и стали готовиться к «восхождению». Это слово наилучшим образом подходит к  тому процессу, который нам предстояло испытать, и о сложности которого мы на тот момент не имели представления. Просто подъёмом это назвать было нельзя по той причине, что в некоторых местах горы были настолько круты, что приходилось карабкаться чуть ли на четвереньках.      Несколько слов необходимо сказать об охотнике. Немец по национальности, Вольфганг был среднего роста, свтловолосый с голубыми глазами. Весил, правда, Вольфганг более 8—ти килограммов точно, а возможно и больше. Крепкого телосложения, что в данном случае работало против него. К тому же он взял с собой довольно тяжёлый карабин«Steyr-Mannlicher» калибра 9,3мм . Его вес вместе с прицелом составля порядка 6-7 кг. Понятно, что такую тяжесть таскать в столь сложных условиях – дело очень не простое.       Выдвинулись втроём – егерь, клиент и я. При кажущейся близости цели достичь её оказалось довольно-таки сложным процессом. Мы стали подниматься, егерь впереди, мы с клиентом чуть сзади. Медведя никто и ничто, естественно, на месте не держит. И, поэтому, он в поисках корма постоянно передвигается. Нам для того, чтобы не упустить его из вида, необходимо двигаться как можно быстрее. Легко сказать – быстрей. Но не так просто сделать. Погода стояла прекрасная! Чистое небо, солнце, комфортная температура утром на реке. Но как только мы стали удаляться вверх от реки, солнце стало нам казаться уже врагом. На склоне температура была около +20 градусов.      Не имея опыта передвижения в горах и физическую форму далеко от необходимой для таких охот, мой клиент выдохся уже после 20 минут такого подъёма. Как часто бывает в таких случаях, наш егерь «упылил» далеко вперёд при виде добычи. Так что все проблемы, возникшие с передвижением клиента, мне пришлось в очередной раз брать на себя. К своему рюкзаку с фото и видеоаппаратурой я прибавил ещё и карабин клиента. Дополнение к уже имевшимся за спиной килограммам – приличное. Но иначе было нельзя т.к. клиент просто не смог бы продвигаться дальше. Но этого решения тоже не хватило надолго. Ещё через полчаса подъёма Вольфганг просто стал!       Я посмотрел ему в глаза. В таких случаях в глазах человека написано всё. И я это всё увидел. Стеклянный взгляд, слёзы от напряжения. Он никак не мог восстановить дыхание. Ситуация была «на грани»! Осознав всю серьёзность ситуации для процесса охоты и состояния здоровья моего клиента, я предложил ему, прежде всего, сесть и отдохнуть. У самого меня в голове крутились различные варианты о том, как его дотащить до цели. Приходилось учитывать и температуру (от раскалённой на склоне сухой травы становилось ещё жарче) и состояние охотника, и передвижение самого медведя, который нас ждать точно не будет. Что делать? Пока Вольфганг пытался прийти в себя я дал знак егерю, чтобы тот спустился к нам для принятия решения.      Я воспользовался небольшой паузой и стал снимать местные красоты на видео и фотоплёнку. Красота вокруг была неописуемой! Мы были уже где-то в полгоры. Стали видны вершины скалистых Саян. Енисей внизу перестал казаться таким грозным т.к. мы были от него уже достаточно далеко. Зато вокруг нас было множество первых весенних цветов поражающих своей яркой цветовой гаммой и восхитительными по своей красоте формами.      Красота, красотой, но наша цель – выше. Егерь подошёл к нам. Я ему сообщил, что у нас могут быть проблемы с охотником по той причине, что он очень плохо идёт в гору. С другой стороны егерь мне сказал, что медведь смещается в сторону и нам необходимо подниматься и чем быстрее, тем лучше. Иначе мы его просто упустим. Надо заметить, что одной из особенностей передвижения в горах является обманчивая близость объектов. Порой бывает так, что ты, вроде, видишь  вершину. Поднимаешься к ней, а это оказывается только промежуточная вершина, а сам хребет ещё дальше.  Зная этот эффект, в этот раз я попытался использовать его в своих целях.      Я послал егеря отслеживать медведя и наше движение, а сам стал уговаривать Вольфганга всеми способами, двигаться дальше вверх. Причём я предлагал ему пройти всего лишь ещё 50 или 60 метров, или до какой-нибудь небольшой вершины. При этом я осознавал, что ему необходим был периодический отдых.  По ходу мы обменивались с егерем знаками о продвижении медведя. Несколько раз Вольфганг пытался меня убедить в том, что он на пределе своих физических возможностей. А я каждый раз убеждал его, в том, что осталось ещё чуть-чуть до нашей цели. Таким образом, мне всё же удалось вывести нашего охотника на тот хребет, с которого был виден медведь. На наше счастье он не ушёл далеко и не спешил продвигаться. Ореха в тот год было мало и основным рационом медведя этой весной были корешки растений на горных полянах.      Вольфгангу было крайне необходимо полностью успокоиться для того, чтобы произвести меткий выстрел с расстояния около 200 метров. В таких случаях лучше подождать ещё несколько минут, чем испортить все предпринятые до сель усилия одним неверным выстрелом. И вот, наконец, - рюкзак на земле, на нём карабин, предохранитель в положении «огонь» и … длинная, тягучая пауза. Охотник прекрасно понимал, что другой такой возможности у него может просто не быть, учитывая его физическое состояние.Всё должно быть наверняка.      Медведь ковырял землю рядом с кустами акации. Было видно, что это – крупный медведь. Он  с поразительной лёгкостью двигал огромные камни, выискивая что-то под ними. Вот он развернулся боком. Раздался выстрел. Медведь исчез за кустами акации. Вольфганг  сразу же после выстрела быстро перезарядил карабин и, на какое-то мгновение, после выстрела воцарилась полная тишина. Мы ждали какого-то движения от медведя. Всё было тихо. Так прошло несколько минут. Тишина. Было два предположения.  Первое – это то, что медведь сразу отошёл после меткого попадания по месту. Второе – промах и медведь «пулей» исчез со слуха и из нашего вида. Выждав несколько минут, мы втроём направились в сторону, где находился медведь. Впереди Вольфганг с егерем с оружием наготове, я следом с видеокамерой. Мы прекрасно знаем, что даже смертельно раненый медведь может залечь, затаиться и напасть на преследователя в тот момент, когда последний, будучи уверенным, что медведь мёртв, абсолютно к этому не готов. В нашем случае, к счастью всё оказалось в нашу пользу. Тяжёлая пуля попала в позвоночник и «отключила» медведя тут же на месте. Но мы смогли в этом убедиться только с расстояния в 20 метров. До этого напряжение от неопределённости было очень высоко.      Убедившись, что трофей добыт,  мы втроём поняли, что  наконец, можно расслабиться. Мы сели, чтобы просто перевести дух. Ещё по пути к вершине мы поняли, что совершили большую ошибку, не взяв с собой в горы питьевой воды. Как назло, там не оказалось ни одного источника с водой.  Сушь была дикая – как в пустыне. Температура к этому времени уже была около +30-ти градусов. Язык прилипал к нёбу от отсутствия влаги в течение последних трёх часов. Подъём занял около двух часов. Мы с егерем поздравили Вольфганга с выстраданным им прекрасным трофеем. Длинна шкуры от носа до хвоста составила 2м40см. Сделали несколько снимков и посадили его в тень единственного на этой вершине дерева, чтобы он смог отдышаться и прийти в себя. Ведь предстояло ещё спускаться назад вниз! И ошибочно было бы думать, что спускаться не подниматься!      Это, конечно, так,  с одной стороны, но когда на склоне уже так жарко и сухая трава на склоне абсолютно не держит ногу, то спуск после трудного подъёма не покажется в этих условиях простой прогулкой. Крутизна склона была такой, что мы с трудом нашли место для снятия шкуры. Решили отправить Вольфганга к стоявшему у берега катеру, где с нетерпением ждали вестей от нас, а сами принялись снимать шкуру. О том, чего это стоило и как это выглядело нужно описывать отдельно. Но мы это сделали.   Немного передохнув после работы, мы тоже стали спускаться. Впечатлений от спуска хватит с лихвой. Как-то позабыв о том, что такое акация, растущая на склонах я ухватился за её ветку рукой. Лучше этого не делать! Вся рука была в колючках, но зато я устоял и не покатился шаром вниз. Ноги гудели от усталости даже у нас (можно представить, что чувствовал наш клиент), во рту всё пересохло, все руки до плеч выглядели так, как-будто их драли кошки из большой стаи.  Поддержало нас то, что егерь сказал мне, что как только Вольфганг дойдёт до катера, к нам выйдет кто-нибудь с водой. На катере прекрасно знали, как мы можем себя чувствовать.       Так оно и случилось. Наш второй проводник буквально летел к нам в гору. Мне порой казалось, глядя на него, что у него крылья ангела за спиной. Я был к нему ближе и он спросил, снимая со спины рюкзак: «Пиво или минералка?» Я взял открытую им бутылку пива. А он «полетел» дальше к своему другу, чтобы «спасти» и его. Хоть ты и не был  в пустыни в тот момент, но эта влага для нас стоила дорогого. Не знаю почему, но именно пиво в таких ситуациях для меня лучше всего утоляет жажду. Я выпил почти всю бутылку залпом, практически не успев почувствовать во рту его прекрасную горчинку.       Немного отдохнув, я решил глянуть себе за спину: не выросли ли крылья у меня самого. Так легко стало. Пиво в таких ситуациях даёт ещё и необходимые калории. Мы ведь и не ели с самого утра, а сил было потрачено достаточно! Оставшееся расстояние до катера я буквально пролетел.  Добравшись до реки, я почти упал в её спасительные прохладные воды и только после этого я начал приходить в себя целиком.     Позже, когда мы уже умылись, приняли цивилизованный вид, и сели за праздничный обед, чтобы отметить поимку медведя, Вольфганг сказал нам, глядя уже мне в глаза с небольшим укором: «То, что я прошёл сегодня, я прошёл первый раз в жизни и больше я вряд ли смогу совершить подобное!»  Но на его усталом лице всё же промелькнула лёгкая улыбка, а в усталых глазах промелькнул огонёк радости за уже пройденный пути и добытый трофей. Для любого мужчины всегда будет потом приятно вспоминать, что ты смог преодолеть то, что ранее тебе казалось просто невозможным.       Наш второй немец Йохан был моложе Вольфганга, выше его сантиметров на десять. Он поехал с другом по большей части в качестве сопровождающего, чем охотником. У него были по меньшей мере две возможности взять неплохих медведей. Но в первом случае он долго тянул с выстрелом и медведь тихо и спокойно ушёл. Во втором, всё же решившись нажать на курок, он промахнулся. Нам показалось, что он стрельнул больше для того, чтобы отпугнуть медведя нежели для его добычи. От следующих попыток он просто отказался.      Так или иначе,  наша программа была выполнена.  Нам не оставалось ничего другого как наслаждаться красотой земли сибирской. В свободное время ловили рыбу ленка и хариуса. Тайменя не удалось поймать. Варили вкусную уху, делали из рыбы различные деликатесы и наслаждались по вечерам вкуснейшим чаем. Видели множество диких животных. Но наш главный трофей – это наши впечатления, которые всегда останутся с нами, не смотря ни на что. Ну а трофей Вольфганга  я видел потом в Германии у таксидермиста.  Ковёр из шкуры получился шикарный. P.S. Позже  Вольфганг ещё раз ездил со мной на охоту, уже на марала. И мы часто, сидя в сибирской тайге у костра за чаем, вспоминали столь тяжёлую для него охоту на медведя.