Пролог. «Охота, по моему убеждению, есть высочайшее наслаждение. Но для того, чтобы охота могла служить источником наслаждения для человека образованного и развитого, необходимо иметь к ней серьёзный интерес, как к орудию для изучения природы, с помощью которого добывается масса материала для жизни, для науки и для искусства. Питая страсть ко всякой охоте, я, однако, отдаю предпочтение охоте, по моему мнению, истинно царской – охоте на медведя". А.А. Ширинский-Шихматов Конец апреля на Камчатке традиционно считается началом охоты на медведя. Зверь только начинает подниматься и выходить из берлоги после долгой зимней спячки. Традиционно русская охота на медведя «на берлоге» на полуострове не популярна. В то время она ещё не была закрыта нашими бюрократами от охоты. Поэтому и российские и зарубежные охотники стремятся приехать на Камчатку в апреле-мае для того, чтобы поохотится на крупного бурого медведя, который к этому времени уже выходит из берлоги и охотники смогут оценить его трофейные качества. В этот сезон мне предстояло пробыть на Камчатке более двух недель. Мы с Джери (мой постоянный клиент из США) прилетели на полуостров 28 апреля. Нас встречалив аэропорту местные партнёры.
Приятно каждый раз встречаться с моими партнёрами, проводниками на охоте и всеми теми, с кем я работаю во время проведения охот. За такими тёплыми, дружескими отношениями стоят годы сотрудничества, за которые случалось всё и не только приятное. Но главное то, как ты выходишь из всех трудных ситуаций, и при этом как строишь свои отношения с этими людьми. Приятно видеть, что твои партнёры работают с душой и стараются сделать все, чтобы обеспечить успех на охоте и организовать оптимально хорошие бытовые условия даже в палаточных горных лагерях.За разговорами быстро пролетела пара сотен километров до некогда существовавшего посёлка, от которого на данный момент остались лишь несколько домов да один житель. Проводники Юрий и Александр, с которыми мне уже приходилось участвовать в охотах, уже ждали нас со снегоходами и санями. Мы быстро перегрузили багаж и продовольствие на сани, предварительно переодевшись в охотничью одежду. Путь предстоял небольшой по протяжённости, но сложный по рельефу и погодным условиям. Каждый раз заезд в лагерь напоминает мне один из этапов какого-то ралли, где трасса испытывает и тебя, и снегоходы, и груз в санях. Наконец мы на базе. База представляет двухэтажное капитальное строение. Первоначально это была небольшая бревенчатая изба с одной комнатой и тамбуром. Позже вокруг неё пристроили ещё одну спальную комнату просторную гостиную и две спальных комнаты на втором этаже. Напротив гостиной обустроена кухня и ещё одна комната. В гостиной есть камин, который топится практически постоянно, отапливая помещение. В каждой комнате есть печь, что позволяет регулировать температуру по собственному желанию. Таким образом, на базе может спокойно проживать команда из охотников, проводников и повара. Мы шли на лыжах очень осторожно, стараясь не создавать движениями лыж лишнего шума. Вокруг стало встречаться ещё больше медвежьих следов. Видели берлоги, от которых вели свежие грязевые следы. Это означало только одно, хозяин этой берлоги совсем недавно её покинул и находится, в первые дни выхода, неподалёку.
Дождавшись Сашу, мы двинулись в другое ущелье, где, предположительно Юра видел медведя. Тут необходимо отметить профессионализм наших проводников. В данном конкретном случае, используя примитивный русский бинокль, Юра смог разглядеть с расстояния в 6 километров (!) маленькую точку на склоне, которая в действительности оказалась хорошим трофейным медведем. Но по началу он сомневался. И только когда мы прошли пару километров, все смогли заметить, что эта точка двигается и именно это всегда выдаёт медведей. Для Джери переход давался не совсем легко. Всё же в 70 лет ходить на лыжах на камчатских подъёмах и спусках не так просто. Несколько раз падал носом в раскисший рыхлый снег, но поднимался и шёл снова. Такие падения добавили мне интересных кадров в мой фильм. Самое приятное в этой ситуации то, что охотник никогда не унывает, идёт вперёд и даже шутит! А это всегда работает на успех. Приблизившись примерно на 1,5 километра к медведю, мы уже не могли себе позволить расслабиться ни на секунду. Нам существенно помогал рельеф местности и небольшие группы деревьев, среди которых мы продвигались как группа спецназа на особо важном задании. Все в белых камуфляжных костюмах. Практические не разговаривали. Объяснялись в основном жестами или шёпотом. Продумывали каждый шаг, каждое движение. Очень беспокоил постоянно менявший направление ветер. Но, всё же нам удалось подойти к медведю на расстояние около 600-700 метров. Это были последние большие деревья, за которые мы могли спрятаться. Перед нами было открытое подножие склона, на котором мы были бы видны как на ладони.
Медведь лежал на склоне, обращённом внутрь ущелья, по которому мы шли. Его освещало яркое весеннее камчатское солнце, и он отогревал свои бока после долгой спячки в берлоге.
Мы быстро и тихо передвинулись на 50 метров и, как смогли, расположились на снегу почти на открытом месте, прикрываясь лишь небольшими кустиками акации. Думаю, что Джери был рад снять лыжи и встать на снежный наст. Но нам предстояло не стоять, а сидеть и сидеть как можно тише и без резких движений, чтобы не демаскироваться перед медведем. Мы стали рассматривать нашего мишку в бинокли и молить Бога об удаче. И, очевидно, наши молитвы были услышаны. Медведь, спустя минут 30-40, медленно двинулся в нашем направлении.
Тем временем, медведь двинулся к краю колки вправо от нас. Джери приготовил карабин, и мы ждали, когда наш мишка приблизится к месту свободному от деревьев. Как только корпус медведя оказался в прогале между деревьями Джери прицелился и сделал первый выстрел. Расстояние для выстрела по медведю было предельное, учитывая мощь зверя, стойкость к ранению и действие энергии пули на столь сильное животное. Но, очевидно, охотник не мог больше испытывать свою судьбу и решил действовать. После выстрела было видно, что пуля патрона CDP калибра 300 Win.Mag. попала в цель. Медведь остановился, слегка попятившись, как после нокдауна, несколько мгновений стоял без движения, а потом резко развернулся и галопом пошёл в обратную сторону, в ту колку, откуда вышел несколькими мгновениями ранее. Охотник делает ещё пару выстрелов, но мне показалось, что оба раза мимо т.к. выстрелы по движущемуся зверю на предельном расстоянии и через деревья редко приносили положительный результат. Так или иначе, зверь пробежав метров 100 по глубокому снегу стал ослабевать.
Серьёзные раны всё же сделали своё, и зверь дошёл так и не попав к ручью. Он упал сразу же на кромке небольшого овражка по которому протекал ручей.
Необходимо было сделать контрольный выстрел по убойному месту медведя в конце охоты. Что мы и сделали. И только тогда все члены команды, наконец, смогли сбросить всё то напряжение, которое нарастало с каждым часом, а затем и минутой на протяжении всего дня. Охотник был рад шикарному трофею, ну а мы с проводниками радовались хорошо выполненной работе.
Как только этот процесс был завершён, мы растянули шкуру, и смерили её. 2 метра 80 сантиметров от носа до хвоста! Тёмно-коричневая, без пролежней, с прекрасным густым подшёрстком и крепким остевым волосом.
Тепло очага, вкусный горячий ужин, хорошая компания, традиционные тосты за охоту и природу, за окном восхитительные горы Камчатки и тёмно-синее небо усыпанное бриллиантовой россыпью звёзд – что может быть лучше в этот миг для охотника, который планировал и ждал этой охоты целый год?!
